сдано в аренду общедомовое имущество многоквартирного дома, при этом оплата также производилась путем перечисления денежных средств на расчетные счета ООО «Жилищные сервисы», ООО «Оникс» в рамках агентскихдоговоров. Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суды согласились с выводом налогового органа о том, что в проверяемом периоде общество осуществляло деятельность по управлению многоквартирным домом самостоятельно и не являлось агентом в правоотношениях с собственниками жилых и нежилых помещений, в связи с чем денежные средства, поступающие на счет общества в оплату услуг по содержанию и ремонту общего имущества, должны были быть включены в состав доходов в целях исчисления единого налога, уплачиваемого в связи с применением УСН. Суды указали, что общество и организации, оказывающие агентские услуги являлись по сути взаимозависимыми, имело место осуществление единого бизнеса, учредителем и руководителем всех обществ являлось одно лицо; все организации осуществляли один вид деятельности, применяли УСН с объектом налогообложения «доходы»; использовали одинаковые адреса местонахождения и тот же
поведение не являлось скоординированным, продиктованным интересами семьи Белокрылецких. В отсутствие таких доказательств согласованность действий должника и общества предполагается. В таком случае, в соответствии с содержащимися в Обзоре разъяснениями для понижения очередности удовлетворения требований общества судам следовало установить наличие у должника в момент предоставления обществом финансирования (заключения агентскогодоговора и в период образования задолженности) признаков имущественного кризиса, а также оценить отказ общества от истребования задолженности как возможный вариант последующего финансирования должника. Исходя из заложенной в Обзоре презумпции, не устраненные обществом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4. Обзора). Доводы представителей общества и участников (учредителей ) должника о двойственности отношений, возникших из агентского договора, также подлежат исследованию и оценке судом применительно к обстоятельствам рассмотрения в рамках настоящего дела иного инициированного обществом обособленного спора из того же агентского договора в целях исключения необоснованного заявления обществом как кредитором одинаковых требований для включения в
личному составу с расшифровкой задолженности по заработной плате (если имеется), штатное расписание с указанием сумм окладов; расшифровка по начислению обязательных и текущих платежей; обоснование (пояснение) образования убытков по деятельности организации; выписка по всем имевшимся расчетным счетам (приход, расход) за 2013, 2014, 2015 года. Из анализа судебных документов и выписок по счету должника, управляющим было выяснено, что до настоящего момента заключены и исполняются договоры о возврате займов, договоры уступки прав требования, договоры перевода долга, агентскиедоговоры с учредителем – ЗАО «ВТР Проект». В нарушение статьи 63 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» уже в период после принятия заявления о признании должника банкротом (17.02.2015) и введения процедуры наблюдения, руководителем был санкционирован перевод денежных средств (а именно: дебиторской задолженности ООО «Смоленскрегионтеплоэнерго») по агентскому договору № АД-СТ-ВТР-01 на счета учредителя ЗАО «ВТР Проект» на сумму 6 000 000 руб. Перевод средств на расчетные счета не ООО «Смоленсктепло», согласно договорам, предполагают личное указание руководства должника. Временным
значится ООО «КДО», в путевом листе печать Индивидуального предпринимателя, подпись должностного лица ООО «КДО, а печать Индивидуального предпринимателя, в доверенности от покупателя ООО «Полиэкс-Сибирь» выдана на получение ТМЦ от Индивидуального предпринимателя, о договор заключен с ООО «КДО». Указанные обстоятельства не позволяет прийти к безусловному выводу кто же осуществляет деятельность. При изложенных обстоятельствах суд поддерживает вывод налогового органа о том, что именно взаимозависимость указанных лиц позволила заключить агентскийдоговор, создать документооборот без намерения совершения реальной сделки. Ссылка представителя заявителя на то, что ФИО4 являясь учредителем общества, сосредотачивает в своих руках клиентскую базу и базу поставщиков, созданные им за длительный период осуществления предпринимательской деятельности, которую не может передать Обществу, суд при установленных обстоятельствах оценивает критически. Действительно, действующее законодательство не содержит ограничений для учредителей юридических лиц осуществлять предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, между тем, на учредители лежит обязанность добросовестного действия в интересах юридического лица. При изложенных выше обстоятельствах суд не находит правовых
по договору морской перевозки, договору оказания услуг, агентскомудоговору, стандартным бербоутным чартерам и стандартным тайм-чартерам, а также наличие у должника задолженности по вышеуказанным договорам, отклонив доводы уполномоченного органа об отсутствии реальности заключенных сделок между ООО «ВМНГ» и ФИО6, указав, что в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено доказательств мнимости спорных сделок, а факт аффилированности и заинтересованности сторон по сделкам, на который ссылается уполномоченный орган, сам по себе не свидетельствует о нереальности и мнимости сделок. Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции об обоснованности заявленных Компанией требований к должнику, подтвержденных надлежащими и достаточными доказательствами. При этом апелляционный суд, отклоняя довод уполномоченного органа о заинтересованности сторон сделки ввиду осуществления генеральным директором ФИО11 полномочий старшего менеджера по развитию и исполнению проекта в ООО «ВМНГ» и подписания от имени Компании договора №OFS/MLS-1014 от 10.10.2014 директором ФИО6 ФИО12, одновременно являющимся учредителем должника с долей участия 50%, указал, что
