заседателей исследовались только допустимые доказательства. Так, судом, в отсутствие возражений со стороны осужденных и адвокатов (т. 19 л.д. 128) удовлетворено ходатайство государственного обвинителя об исследовании в судебном заседании с участием присяжных заседателей доказательств, содержащих сведения о телефонных переговорах ФИО1 с ФИО2, ФИО3 и Ш., а также о содержании состоявшихся разговоров. Указанные доказательства, были исследованы в объеме, предложенном государственным обвинителем (т. 4 л.д. 1-7, 10-70, 71-144, 239-255, 256). Также в судебном заседании была прослушана аудиозапись телефонного разговора ФИО1 со Ш.. Ходатайств об исследовании в судебном заседании других данных касающихся телефонных разговоров осужденных сторонами не заявлялось. При таких обстоятельствах следует признать несостоятельными ссылки в кассационных жалобах на неполноту судебного следствия в связи с выборочным характером исследования указанных данных. Также, вопреки утверждениям в кассационных жалобах оглашенные в присутствии присяжных заседателей протоколы осмотра и прослушивания телефонных переговоров не содержат выводов следствия, против их оглашения сторона защиты не возражала, замечаний после оглашения протоколов не
1, л.д. 15-16); актом проверочной закупки (т. 1, л.д. 17); ксерокопиями денежных купюр (т. 1, л.д. 18); письменными объяснениями продавца магазина А. (т. 1, л.д. 20-21, 93-94); письменными объяснениями К. являвшегося директором ООО «Марат» на момент возникновения обстоятельств, послуживших основанием для возбуждения дела об административном правонарушении (т. 1, л.д. 22-24); должностным регламентом старшего оперуполномоченного ОЭБ и ПК УМВД России по г. Самаре П. (т. 1, л.д. 31-38); протоколом осмотра ОУО-К диска и прослушивания аудиозаписи телефонного разговора К. и П. (т. 1, л.д. 40-45); постановлением о передаче сообщения о преступлении по подследственности (т. 1, л.д. 46-48); копией приказа о вступлении К. в должность директора общества (т. 1, л.д. 65); копиями договоров аренды земельного участка, занимаемого временным магазином для торговли продуктами (т. 1, л.д. 87, 88); актом проверки (т. 1, л.д. 117); показаниями старшего оперуполномоченного ОЭБ и ПК УМВД России по г. Самаре П. данными в ходе судебного разбирательства (т. 2,
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), и неприменение разъяснений, содержащихся в пункте 12 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 № 162, которым утвержден «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Информационное письмо № 162). В случае наличия сомнений в подлинности аудиозаписей телефонных разговоров , в которых были получены угрозы, суд должен был поставить перед сторонами вопрос о необходимости проведения экспертизы. В соответствии с частью 1 статьи 291.1, частью 7 статьи 291.6 и статьей 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших
000 000 руб. Определением от 21.03.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2019, в удовлетворении заявленных кредитором требований отказано. В кассационной жалобе кредитор просил названные судебные акты отменить и принять новый, поскольку суды не применили к рассматриваемым правоотношениям часть 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), неверно распределили бремя доказывания, нарушили основополагающие принципы процессуального права – равноправия и состязательности сторон, необоснованно не приняли во внимание аудиозапись телефонного разговора между кредитором и должником, которая подтверждает реальность заемных правоотношений. По мнению подателя жалобы, представленными доказательствами подтверждается финансовая возможность кредитора в предоставлении спорного займа должнику. В судебном заседании финансовый управляющий возражал по жалобе по мотивам, изложенным в отзыве, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения. Иные лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии
инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска. В апелляционной жалобе заявитель указывает, что охранные услуги оказывались ненадлежащим образом, в адрес истца направлялись претензии относительно качества услуг с приложением соответствующих актов. Апеллянт ссылается на заявления собственников жилых помещений, содержащие жалобы на качество оказываемых истцом услуг, поданные жильцами в рассматриваемый период, а также на акты осмотра территории многоквартирного дома от 30.08.2021 и 04.11.2021. Заявитель ссылается на показания свидетеля ФИО1, аудиозапись телефонного разговора от 05.07.2021, акт сверки взаимных расчетов по состоянию на 12.05.2022. Апеллянт полагает, что представленные истцом доказательства не подтверждают факт оказания услуг, так как из копии детализации телефонных переговоров невозможно установить, по какой заявке, в отношении какого объекта были произведены звонки, помещение, указанное в договоре аренды от 30.06.2021, не используется в качестве рабочего места сотрудников, не относится к многоквартирному дому по адресу ул. Крестинского, д. 6, а также договор № 12 об экстренном вызове
ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. В жалобе заявитель указывает на то, что управлением не учтено, что телефонный номер третьего лица предоставлен ФИО1 по запросу общества и обозначен, как дополнительный. Отмечает, что должником также дано согласие на 5 звонков сотрудников общества в неделю, для урегулирования вопроса просроченной задолженности, до момента погашения займа. Полагает, что фактом подтверждения данного согласия, является аудиозапись телефонного разговора с ФИО1, которая является, по мнению заявителя, достоверным доказательством, позволяющим определить лицо, выразившее свою волю. Считает, что такое соглашение соответствует положениям Федерального закона от 03.07.2016 № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» (далее – Закон № 230-ФЗ), а также отвечает понятию сделки в силу пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса
применение судами норм процессуального права и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. По мнению истца, выводы судов первой и апелляционной инстанций о недоказанности факта использования ответчиком товарного знака истца не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Общество «МАКСИДОМ» полагает, что представленные им в материалы дела доказательства свидетельствуют о нарушении обществом «ЕвроХаус» исключительных прав общества «МАКСИДОМ» на названный товарный знак. Так, фотографии, протокол осмотра письменного доказательства от 11.03.2014, адрес электронной почты, аудиозапись телефонного разговора с детализацией звонков и телефонных номеров, а также постановление от 30.04.2014 об отказе в возбуждении уголовного дела в своей совокупности и взаимной связи, по мнению общества «МАКСИДОМ», подтверждают данный факт. Однако в результате нарушения судами правил оценки доказательств, ими были сделаны ошибочные выводы об обратном. Кроме того, заявитель кассационной жалобы отмечает, что общество «ЕвроХаус» не заявляло каких-либо возражений против перечисленных доказательств, в связи с чем в силу части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального
в удовлетворении указанного ходатайства, суд первой инстанции указал в определении, занесенном в протокол судебного заседания от 16 сентября 2016 года, следующее: «в ходатайстве о прослушивании аудиозаписи отказать, поскольку собеседник не был уведомлен, что будет вестись такая аудиозапись, о допустимости доказательства суд выскажет свою позицию по разрешению спора по существу (л.д.180). В решении суда первой инстанции отсутствуют какие-либо суждения относительно аудиозаписи. Суд апелляционной инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы, указал в апелляционном определении следующее: « Аудиозапись телефонного разговора частных лиц, произведенная без соответствующих санкций, не является допустимым доказательством, полученным в соответствии с законом. Такое доказательство не может быть принято судом в качестве подтверждения возврата денег по договорам займа. Суд правомерно отказал в принятии аудиозаписи в качестве доказательства со стороны ответчицы, соответственно, не исследовал и не оценивал при вынесении решения». С указанными выводами судебных инстанций согласиться нельзя ввиду следующего. В соответствии с ч.1 ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в
со службы в ОВД. Суд не принял во внимание, что согласно сведениям, полученным из УГИБДД ГУ МВД России по Пермскому краю, 11.12.2020 в ФИС-ГИБДД-М по проверке Р1. по учетам обращался инспектор ДПС ФИО1, при этом в указанное время инспектором ДПС ФИО1 проверен по учетам автомобиль ВАЗ-21120 г.р.з. **. Указанный автомобиль на Р1. не зарегистрирован. При этом, по результатам проверки по ФИС-ГИБДД-М ФИО1 было установлено, что Р1. лишен права управления транспортными средствами. Суд исследовал аудиозапись телефонного разговора С1. с Н. от 11.12.2020 и неправильно трактовал произнесенное ФИО4 слово «тормознуть», которое в разговорной речи к пешеходам не применяется. Судом не приняты во внимание показания С2., который пояснил, что отключение видеорегистратора могло произойти и в результате воздействия сотрудником, поскольку в некоторых патрульных автомобилях кнопка выключения видеорегистратора может находиться в салоне автомобиля, а также тот факт, что П1., ФИО1 или У. рапорта о технических сбоях видеорегистратора 11.12.2020 не подавались. Судом необоснованно не учтены
