гражданина в жилое помещение от всех участников долевой собственности согласуется с приведенными нормами, поскольку вселение собственником жилого помещения членов своей семьи и иных граждан является реализацией права пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением. Пункт 2 статьи 292 ГК РФ, часть 4 статьи 31 ЖК РФ, статья 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», на которые ссылается административный истец, устанавливают ограничения выселения бывшего члена семьи собственника жилого помещения и не содержат положений, регламентирующих порядок регистрации граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства. Подпункт 49.4 пункта 49 Административного регламента в полной мере соответствует требованиям гражданского и жилищного законодательства, имеет общий характер для всех получателей государственной услуги и прав административного истца в обозначенном им аспекте не нарушает. Требования ФИО2 фактически основаны на несогласии с принятым в его отношении решением об отказе в регистрации по месту пребывания при наличии
служебном жилом помещении вместе с мужем и детьми. Таким образом, судами установлено, что ФИО5, будучи собственником, а затем членом семьи собственника (ФИО9) жилого помещения по адресу: <...>, при отсутствии каких-либо соглашений с собственником жилого помещения, имела право пользования данным жильем без каких-либо ограничений, а ее выселение из указанного жилья в служебное жилое помещение, расположенное в том же населенном пункте, носило добровольный характер. Изложенное указывает на то, что в результате указанных действий ФИО5 перестала быть членом семьи собственника жилого помещения и добровольно утратила право пользования им, что позволило ФИО2 поставить вопрос о получении жилого помещения без учета площади указанной квартиры и обеспечении жильем супруги в составе его семьи. То есть ФИО5 намеренно ухудшила свои жилищные условия с целью создания условий, которые привели к состоянию, требующему участия со стороны ФСБ России в обеспечении административного истца жильем большей площадью. Согласно ст. 53 ЖК РФ граждане, которые с намерением приобретения права состоять на учете
Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. При этом статьей 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором, что не было учтено судами, поскольку из материалов дела видно, что спорное жилое помещение было передано в собственность ФИО3 и несовершеннолетней ФИО2 на основании договора передачи квартиры в собственность от 16 мая 2017 года в порядке приватизации. При этом, ФИО1 была вселена
установлено законом или договором. Как верно указано судом первой инстанции, положения статьи 31 ЖК РФ регламентируют права и обязанности именно тех граждан, которые проживают совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении. В связи с чем, в случае выезда в другое место жительства право пользования жилым помещением бывшего члена семьи собственника, в котором он проживал вместе с собственником жилого помещения, может быть прекращено независимо от того, что в момент приватизации спорного жилого помещения бывший член семьи собственника жилого помещения имел равное право пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим. При этом, сам по себе факт наличия у должника права пользования жилым помещением на момент его приватизации при последующем добровольном отказе от этого права, не может служить безусловным основанием для вывода о сохранении за ними права пользования жилым помещением бессрочно. В этой связи, суд первой инстанции, принимая во внимание расторжение брака между ФИО8 и ФИО1, а также учитывая не проживание должника
РФ следует, что ею регламентируются права и обязанности именно тех граждан, которые проживают совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении. Согласно позиции Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 04.08.2015 № 49-КГ15-7, при выезде в другое место жительства право бывшего члена семьи собственника пользоваться жилым помещением, в котором он проживал вместе с собственником, может быть прекращено независимо от того, что в момент приватизации спорного жилого помещения бывший член семьи собственника имел такое право наравне с лицом, приватизировавшим это помещение. Таким образом, сам по себе факт наличия права пользования жилым помещением на момент его приватизации у лица, в последующем добровольно отказавшегося от этого права, не может служить безусловным основанием для сохранения права пользования жилым помещением бессрочно. Таким образом, суд признает доказанным тот факт, что с 07.04.2017 для должника единственным пригодным для постоянного проживания жилым помещением является спорный дом. Согласно представленной выписке из домовой книги
его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором. При этом статья 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, регламентирует права и обязанности именно тех граждан, которые проживают совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении. Таким образом, в случае выезда в другое место жительства право пользования жилым помещением бывшего члена семьи собственника, в котором он проживал вместе с собственником жилого помещения, может быть прекращено независимо от того, что в момент приватизации спорного жилого помещения бывший член семьи собственника жилого помещения имел равное право пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим. Таким образом, сам по себе факт наличия у должника права пользования жилым помещением на момент его приватизации при последующем их добровольном отказе от этого права, не может служить безусловным основанием для вывода о сохранении за ними права пользования жилым помещением бессрочно. С учетом указанных правовых норм, исходя из фактических обстоятельств дела, принимая во внимание, что брак между ФИО2 и ФИО3 расторгнут,
иском к ФИО3, ОАО «Д*» указывая, что ФИО3 является собственником двухкомнатной квартиры по ул. М*, * г. Н. Новгорода. В указанной квартире на регистрационном учете состоит он, ФИО2, ответчик ФИО3, их сын Н*, внучка Н* с 18.11.2009 г. Несмотря на решение Московского районного суда г. Н. Новгорода от 21.07.2007 г. о его вселении и акт о вселении от 22.01.2008 г., проживание в квартире невозможно, так как ответчица препятствует его проживанию в квартире. Как бывший член семьи собственника он обязан оплачивать коммунальные платежи. Однако порядок и размер участия в оплате расходов за коммунальные услуги между ними не определен. Он намерен оплачивать коммунальные платежи лишь за себя. Достигнуть соглашения с ответчицей по данному вопросу не представляется возможным. На его обращение в жилищную организацию с просьбой производить начисление коммунальных платежей ему отдельно, ответили отказом. Полагает, что он обязан оплачивать отдельно те услуги, которые начисляются из расчета по количеству лиц, состоящих на регистрационном учете:
