себе, своем местонахождении, размере уставного капитала, стоимости чистыхактивов, о финансовой и (или) бухгалтерской отчетности, о наличии лицензий, о залоге имущества, о лизинге и т.п., лишает контрагентов такого должника возможности получения информации, подлежащей публичному раскрытию, вводит их в заблуждение. Эту информацию, по аналогии с положениями статьи 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, можно отнести к заверениям, но сделанным публично. Поскольку законодатель полагает, что стороны будут вступать (или избегать вступления) в гражданско-правовые отношения, в том числе, полагаясь на публичные заверения о себе, то в случае представления недостоверных сведений (непредставления сведений, наличие которых в общедоступных реестрах предусмотрено законом) предоставившая их сторона должна возместить убытки, а в случае банкротства руководитель должника и лица, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по раскрытию информации (как должностные лица, так и лица, действующие по доверенности), должны нести субсидиарную ответственность. Перечень сведений, которые должны быть внесены в ЕГРЮЛ и ЕФРСФДЮЛ , содержатся в статье 5 и 7.1
около 4-5 миллионов рублей, в зависимости от комплектации. При этом дата начала срока лизинга - 01.03.2022. Также по данным бухгалтерской отчетности в 2021 году у ответчика зафиксированы показатели прироста выручки, чистыхактивов, при уменьшении коммерческих и управленческих расходов предприятия. Истец утверждает о том, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, это - оплата лизинговых платежей ответчиком в нарушение правил очередности и пропорциональности распределении денежных средств между кредиторами одной очереди. При этом какие-либо оплаты в адрес истца ответчик прекратил полностью. То есть ссылки ответчика на обстоятельства, указанные в Постановлении N 44, являются проявлением заведомо недобросовестного поведения, поскольку не подкрепляются какими-либо доказательствами, либо негативными факторами, отражающимися в обязательном порядке в ЕФРСФДЮЛ . По мнению истца, указанное не исключает возможность кредитора потребовать в судебном порядке взыскания штрафных санкций, начисленных за период действия моратория, и рассчитывать на удовлетворение его требований полностью или частично
сведений о банкротстве, осуществляет функции оператора Единого Федерального реестра сведений о банкротстве. Федеральным законом от 18.07.2011 № 228-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части пересмотра способов защиты прав кредиторов при уменьшении уставного капитала, изменения требований к хозяйственным обществам в случае несоответствия уставного капитала стоимости чистыхактивов» в Федеральный закон от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» была внесена ст. 7.1, в соответствии с положениями которой сведения, подлежащие опубликованию в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной регистрации юридических лиц, а также иные сведения, предусмотренные пунктом 7 настоящей статьи, вносятся в ЕФРСФДЮЛ . В соответствии с п. 4 ст. 6 ФЗ от 18.07.2011 № 228-ФЗ до определения оператора ЕФРСФДЮЛ в соответствии со статьей 7.1 Федерального закона от 08.08.2011 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» функции указанного оператора осуществляются оператором ЕФРСБ в соответствии с Федеральным законом от 26.10.2002
стоимостью около 4-5 миллионов рублей, в зависимости от комплектации. При этом дата начала срока лизинга - 01.03.2022. Также по данным бухгалтерской отчетности в 2021 году у ответчика зафиксированы показатели прироста выручки, чистыхактивов, при уменьшении коммерческих и управленческих расходов предприятия. Истец утверждал о том, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, это - оплата лизинговых платежей ответчиком в нарушение правил очередности и пропорциональности распределении денежных средств между кредиторами одной очереди. При этом какие-либо оплаты в адрес истца ответчик прекратил полностью. То есть ссылки ответчика на обстоятельства, указанные в Постановлении №44, являются проявлением заведомо недобросовестного поведения, поскольку не подкрепляются какими-либо доказательствами, либо негативными факторами, отражающимися в обязательном порядке в ЕФРСФДЮЛ . По мнению истца, указанное не исключает возможность кредитора потребовать в судебном порядке взыскания штрафных санкций, начисленных за период действия моратория, и рассчитывать на удовлетворение его требований полностью или частично при
так как размер обязательств, выраженных в валюте, может быть, соответственно, и уменьшен в результате снижения курса валюты. Таким образом, в случае если по окончанию 2016 года –второго финансового года, стоимость чистыхактивов должника оставалась бы меньше уставного капитала, тогда у руководителя должник возникла бы обязанность уменьшить уставной капитал в течении шести месяцев, однако, в первом квартале 2017 года должник находился в процедуре конкурсного производства и соответственно руководитель должника был уволен. Учитывая изложенное, руководители должника в период с 2014 по 2016 год действовали в соответствии с законодательством Российской Федерации и не имели намерений скрывать от кредиторов реальное финансовое положение общества, доказательств обратного в материалы дела не представлено. Кроме того, ответчики указывают, что конкурсный управляющий указывает, что отсутствие информации в ЕФРСФДЮЛ о стоимости чистых активов является сокрытие информации с целью отодвинуть период подозрительности для оспаривания сделок должника, однако не указывает, какие должником были совершены сделки в указанные период, которые в настоящее