пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указал на то, что оспаривание договора дарения не приведет к наполнению конкурсной массы, поскольку спорное имущество является единственным жильем должника и его семьи, защищено от обращения на него взыскания исполнительским иммунитетом. Злоупотребление правом со стороны должника также отсутствует, так как мотивы дарения имущества не имеют правового значения; жилой дом стоимостью более 5 000 000 руб. построен не только за заемных 2 600 000 руб., но и за счет иных средств. В кассационных жалобах заявители просят отменить постановление окружного суда, ссылаясь на нарушение судами норм материального права. Доводы заявителей заявлены со ссылкой на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П и сводятся к тому, что исполнительский иммунитет не дает абсолютной защиты праву на жилье . По их мнению, основанному на собственных расчетах, за счет продажи спорного земельного участка и жилого дома возможно полностью погасить
того, что дарение совершено между заинтересованными лицами в период неплатежеспособности должника и при наличии недобросовестных действий с его стороны. Должник построил жилой дом за счет заемных средств, осознавая отсутствие у него финансовых возможностей для расчета с кредиторами. Затем, желая предотвратить обращение кредиторами взыскания на земельный участок и жилой дом, ФИО4 не только искусственно создал ситуацию с единственным жильем, но и произвел отчуждение единственного существенного актива своему сыну по безвозмездной сделке. Обладание гражданином-банкротом достаточно большим по площади и дорогим по стоимости жильем, на которое не может быть обращено взыскание, ведет, по мнению судов, к неоправданному дисбалансу интересов должника и его кредиторов в пользу первого. Постановлением суда округа от 09.03.2021 судебные акты отменены, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано. Суд округа, руководствуясь статьей 35 Конституции Российской Федерации, пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), указал, что подаренное должником жилье является для
пунктом 1 статьи 808 Гражданского кодека российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда. В адрес заемщика и поручителя – ФИО3 направлены требования от 10.02.2016 о досрочном возврате кредита в связи с несвоевременностью оплаты и оплаты не в полном объеме платежей по кредитному договору. Считает несостоятельными доводы финансового управляющего, поскольку само по себе дарение единственного жилья не является основанием для отказа в признании подозрительной сделки недействительной. Также указывал, что с даты совершения оспариваемой сделки до настоящего времени должник был зарегистрирован по иному адресу: <...>. В преддверии своего банкротства должник сам реализовал жилье и тем самым выразил свою волю на его отчуждение. Таким образом, должник добровольно отказался от жилья, при этом оно было отчуждено безвозмездно. С учетом того что должник не погашал кредит ПАО Сбербанк, а также не возвращал заемные
подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ). Следовательно, несмотря на признание решением Выборгского районного суда от 21.10.2020 по делу №2-3672/20 указанного договора дарения квартиры недействительным, реализовать спорное имущество не представлялось возможным, в связи с чем совершение сделки по дарению единственного жилья не является действием, направленным на недопущение реализации спорного жилого помещения для погашения задолженности перед кредиторами. Доказательств, что у должника имелось иное помещение, пригодное для проживания, кредитором не представлено, в связи с чем довод об исследовании вопроса о наделении имущества исполнительским иммунитетом в каждом конкретном споре необоснован. Как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 N 310-ЭС20-6956 по делу N А23-734/2018, злостное уклонение от погашения задолженности выражается
признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ). Следовательно, несмотря на признание решением Выборгского районного суда от 21.10.2020 по делу № 2-3672/20 указанного договора дарения квартиры недействительным, реализовать спорное имущество не представлялось возможным, в связи с чем совершение сделки по дарению единственного жилья не является действием, направленным на недопущение реализации спорного жилого помещения для погашения задолженности перед кредиторами. Доказательств, что у должника имелось иное помещение, пригодное для проживания, кредитором не представлено, в связи с чем довод об исследовании вопроса о наделении имущества исполнительским иммунитетом в каждом конкретном споре справедливо отклонен судом апелляционной инстанции. Как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956 по делу № А23-734/2018, злостное уклонение