уголовного дела не только не следует оказание какого-либо давления на истца, но и усматривается его добровольное волеизъявление по выходу из Общества. Постановлением Следователя 4 отдела СУ УВД по СЗАО ГУ МВД России по г. Москве капитана юстиции ФИО9 от 17.12.2018г. уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п.1 ч.1. ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступления. Утверждение ФИО1 о том, что ФИО10, преследуя корыстные цели, угрожал и оказывал физическое давление на истца для получения контроля над обществом, является голословным и не подтверждается доказательствами, представленными по делу. При этом данные обстоятельства могут быть проверены исключительно органами следствия и будут являться преюдициальными для рассмотрения настоящего спора в порядке части 4 статьи 69 АПК РФ только при наличии соответствующего вступившего в законную силу приговора суда, в котором будут содержаться выводы по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом. Кроме того, судом
стечения тяжелых обстоятельств, а другая сторона в сделке сознательно использовала эти обстоятельства. Только при наличии в совокупности указанных признаков сделка может быть оспорена по мотиву ее кабальности; самостоятельно каждый из признаков не является основанием для признания сделки недействительной как кабальной. Исследовав повторно представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности совокупности признаков, позволяющих применить к оспариваемому договору статью 179 ГК РФ. Утверждение истца относительно того, что ФИО3 оказывала давление на истца при заключении договора, является голословным, не подтвержденным надлежащими доказательствами. В рассматриваемом споре между сторонами достигнуто соглашение, из которого явствует воля сторон на создание гражданско-правовых последствий оказания услуг, что согласуется с положениями статьи 779, 421 ГК РФ. Таким образом, применительно к статье 65 АПК РФ, истец не доказал, что при совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание гражданско-правовых последствий оказания услуг. Доказательств того, что заключение оспариваемого договора совершено спорной сделки под
Ленинский районный суд г. Челябинска в составе: председательствующего судьи Федькаевой М.А., при секретаре Вяткиной Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда, УСТАНОВИЛ: Истцом ФИО1 предъявлено исковое заявление к ФИО2 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей (с учетом уточнений исковых требований). В обоснование исковых требований были указаны следующие обстоятельства. Ответчик ФИО2 оказывает давление на истца ФИО1, находящегося в местах лишения свободы, посредством телефонной связи, возбуждает вражду между истцом и заключенными, которые угрожают жизни и здоровью истца, что причиняет истцу физические и нравственные страдания. Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в объеме и по основаниям, указным в исковом заявлении, просил их удовлетворить. Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, пояснив, что она не совершала каких-либо действий, в которых ее обвиняет истец. Заслушав
осуществляющий пенсионное обеспечение, вправе требовать от физических и юридических лиц представления документов, необходимых для назначения, перерасчета размера и выплаты трудовой пенсии, а также проверять в соответствующих случаях обоснованность выдачи указанных документов. Право ПФ РФ требовать предоставления дополнительных документов также закреплено в п. п. 11, 12 Правил, утвержденных постановлением Минтруда РФ N 17, ПФ РФ N 19пб от 27.02.2002 г. Поскольку ответчик вправе требовать предоставление дополнительных документов, указанные действия ответчика не могут расцениваться как давление на истца . В ходе рассмотрения данного дела фактов незаконного давления, принуждения в написании заявления о том, чтобы ответчик не учитывал период работы для назначения страховой части пенсии по старости, судом не установлено, так как истец желал назначения страховой части пенсии, написал заявление о невключении периода работы в страховой стаж, впоследствии, при получении подтверждающей справки о стаже за спорный период, к ответчику для восстановления своих прав не обратился. Суд полагает, что после предложения специалиста УПФР