неправильным толкованием положений Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002г. № 127-ФЗ. Доводы заявителя в своей жалобе на отсутствие и недоказанность причинно-следственной связи между неправомерными действиями контролирующих должника лиц ФИО6 и ФИО1 и наступившими вредными последствиями признается несостоятельными, поскольку несогласие заявителя кассационной жалобы с выводами суда первой и апелляционной инстанций направлено на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств. Ссылка кассатора на Постановление Конституционного суда РФ от 08.12.2017 № 39-П (« дело Ахмадеевой ») в данном случае не может быть применена, поскольку в данном случае контролирующие лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, размер которой устанавливается в соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в применимой редакции) и равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. В рамках обособленного спора размер ответственности
объеме лицом, его причинившим. В частности, судом общей юрисдикции установлено, что должник как контролирующим лицом должника причинен вред Банку путем хищения денежных средств Банка посредством совершения умышленных действий.. Таким образом, судом общей юрисдикции был рассмотрен прямой иск кредитора Банка к должнику как контролирующему лицу Банка о возмещении причиненного данному кредитору вреда противоправными действиями. На допустимость предъявления подобных исков при соблюдении ряда условий указывал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 08.12.2017 № 39-П (« дело Ахмадеевой »). Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3). Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим
Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие обязанность по возмещению вреда в полном объеме лицом, его причинившим. Материалами уголовного дела установлено, что ФИО5 как руководителем общества причинен вред участникам долевого строительства посредством хищения имущества граждан. Таким образом, имеет место прямой иск кредитора общества к его руководителю о возмещении причиненного данному кредитору вреда противоправными действиями руководителя. На допустимость предъявления подобных исков при соблюдении ряда условий указывал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 08.12.2017 № 39-П (« дело Ахмадеевой »). Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3). Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим
массы должника. Кроме того, в соответствии с положениями Закона о несостоятельности (банкротстве) требования кредиторов могут быть удовлетворены в любое время до окончания конкурсного производства как учредителем, так и третьим лицом, кроме того может быть заключено мировое соглашение. В обоих случаях выносится определение о прекращении производства по делу о банкротстве. Таким образом, до исключения юридического лица из ЕГРЮЛ возможность удовлетворения требований истца сохраняется. Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 08.12.2017 г. № 39-П (« дело Ахмадеевой ») сформулировал условия допустимости предъявления исков, вытекающих из факта привлечения к уголовной ответственности: возмещение физическим лицом, привлеченным к уголовной ответственности, может иметь место только при соблюдении установленных законом условий для привлечения к гражданско-правовой ответственности и только при подтверждении окончательной невозможности исполнения обязательств организацией, в частности после внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении деятельности этой организации. В противном случае имело бы место взыскание ущерба в двойном размере (в рамках дела о
Федерации, устанавливающие обязанность по возмещению вреда в полном объеме лицом, его причинившим. В частности, ФИО1, как контролирующим Общество лицом, причинен вред казне (интересы которой представляет прокурор г. Благовещенска) посредством совершения умышленных действий, приведших к непоступлению сумм налога в бюджет. На допустимость предъявления подобных исков кредитора Общества к его руководителю о возмещении причиненного данному кредитору вреда противоправными действиями руководителя при соблюдении ряда условий указывал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 08.12.2017 № 39-П (« дело Ахмадеевой »). Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3). Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда,
