Эстоппель товарный знак - гражданское законодательство и судебные прецеденты

том, что заявленное требование фактически является требованием об изменении условий договора от 25.10.2013, оснований для изменения которого не возникло, суд указал, что данное требование не подлежит удовлетворению по праву. Поскольку именно общество «Фармамед» являлось по налоговому законодательству обязанным лицом, суд возложил риск неблагоприятных последствий в связи с неправильным пониманием налогового законодательства на данную организацию. Применяя принцип эстоппель, суд кассационной инстанции указал, что в ходе рассмотрения налогового спора общество «Фармамед» в обоснование своей правовой позиции ссылалось в том числе на то, что после уступки в 2010 году компании ФИО1 Инк. прав на товарные знаки не контролировало последующую реализацию товарного знака «Aqualor Аквалор», что свидетельствует о фактической утрате права заявлять требование о взыскании с конечного приобретателя задолженности за переданное право. Также суд отметил, что установленный судом подход к определению момента начала течения срока исковой давности противоречит выводам суда при рассмотрении налогового спора об умышленном характере налогового правонарушения. Начало течения срока исковой

службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам от 31.12.2009 № 197, и, осуществив самостоятельный анализ словесного и изобразительного элементов товарного знака № 659107 исходя из занимаемого ими положения, учитывая содержание правового принципа эстоппель и указав на недопустимость различного толкования одним и тем же лицом одной и той же правовой ситуации при рассмотрении разных споров, признал оспариваемое решение не соответствующим положениям пунктов 1 и 3 статьи 1483 ГК РФ. Суд первой инстанции, признав ошибочным вывод административного органа об отсутствии у обозначения «Хоттур» семантического значения, известного российскому потребителю, указал на то, что выводы Роспатента основаны на неполном исследовании доказательств, представленных обществом вместе с возражением; суд посчитал, что вывод Роспатента о том, что входящие в состав оспариваемого товарного знака изобразительные и словесные элементы являются равнозначными, не мотивирован и противоречит подходам, сформированным самим административным органом. Из содержания судебных актов следует, что суд первой инстанции всесторонне исследовал доказательства по делу, установил необходимые для разрешения

правило " эстоппель". В представленном отзыве на апелляционную жалобу истец просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Доводы, приведенные в отзыве на апелляционную жалобу, согласуются с выводами суда первой инстанции. Лица, участвующие в деле, о порядке и сроках рассмотрения апелляционной жалобы, извещены надлежащим образом. Апелляционная жалоба подлежит рассмотрению без проведения судебного заседания, без вызова лиц, участвующих в деле, в соответствии с частью 1 статьи 272.1 АПК РФ. Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ. Как следует из материалов дела, установлено судом первой инстанции, MGA Entertainment Inc. принадлежат авторские права на изображение персонажей "LOL Surprise", что подтверждается копией аффидевита от 03.07.2019, выданного Элизабет Риша, старшим вице-президентом и главным юрисконсультом компании MGA Entertainment Inc. (МГА Энтертеймент, Инк.). Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ссылается на нарушение его исключительного права на указанный товарный знак и изображения

оценки обозначения только в части буквенных элементов, которые входят в спорное обозначение наряду с графическими элементами. Суд первой инстанции расценил поведение общества «СегментЭНЕРГО», выразившееся в различном толковании им одной и той же правовой ситуации (нарушении принципа эстоппель), как недобросовестное. Основанием для данного вывода явилось то, что в ответ на уведомление Роспатента от 25.05.2018 о предварительном отказе в регистрации словесного обозначения «СЕГМЕНТКСБ» в качестве товарного знака общество «СегментЭНЕРГО» направило письмо (поступившее 26.11.2018), в котором отмечало, что смысловое значение противопоставленного товарного знака , равно как и заявленного им на регистрацию обозначения «СЕГМЕНТКСБ», является фантазийным, будет зависеть от вызываемых при его прочтении ассоциаций у потребителя, тогда как в настоящем споре ссылается на то, что спорный товарный знак не обладает отличительными признаками, достаточными для индивидуализации товаров и услуг. Отклоняя те доводы заявителя, что словесный элемент «КСБ/KSB» спорного товарного знака использовался различными лицами до даты его приоритета в качестве условного обозначения кабельной продукции, суд первой

способности, выраженной в рамках данного дела, и о приобретении различительной способности данным обозначением, выраженной при регистрации на свое имя товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 696733, также имеющего недискламированный словесный элемент «Кольское», в связи с чем в соответствии со статьей 10 ГК РФ указал на несоблюдение ФИО1 принципа эстоппель. Исходя из изложенного суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого решения Роспатента не соответствующим требованиями подпункта 3 пункта 1 статьи 1483 ГК РФ. Проанализировав представленные вместе с возражением документы, суд первой инстанции констатировал отсутствие в материалах дела достаточной совокупности доказательств, подтверждающих, что спорный товарный знак способен ввести потребителя в заблуждение в отношении производителя товара: из представленных в материалы административного дела товарных накладных нельзя сделать вывод о том, каким именно обозначением маркировалась продукция; согласным данным накладным производителем товаров 32-го класса МКТУ являлся Кольский пивоваренный завод, а не ФИО1 При этом накладные относятся к периоду, когда

товарного знака по причине расторжения лицензионного договора с 05.03.2019. Впоследствии в связи со сменой руководства АО «Дед Мороз» изменило отношение к ранее совершенным действиям и направило требование от 08.12.2020 с требованием уплаты лицензионного соглашения. Указанные действия истца следует рассматривать в контексте доктрины об эстоппеле, не допускающей возможности стороне, действовавшей противоречиво и непоследовательно, права ссылаться на определенные обстоятельства. Также в данном случае подлежат применению положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), не допускающие судебной защиты для лиц, злоупотребляющих своими правами. Поведение истца следует рассматривать как недобросовестное, предпринятое с единственной целью – причинение убытков ответчику, который лишен возможности ретроспективно компенсировать фактическое использование товарного знака , лицензионное вознаграждение за которое взыскивается в рамках настоящего дела. АО «Дед Мороз» в отзыве на апелляционную жалобу доводы жалобы отклонило, просило решение суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. Согласно части 1 статьи 272.1 АПК РФ апелляционная жалоба на решение арбитражного

основаны на том, что ФИО1 действовал недобросовестно и его поведение после заключения лицензионного договора (включая принятие обусловленного этим договором вознаграждения) давало основание ООО «Серамик Про Рус» полагаться на действительность договора, на личную осведомленность и одобрение правообладателем – лицензиатом данной сделки (арбитражным судом применен принцип эстоппеля). При этом вышеназванное решение Арбитражного суда Свердловской области, как видно из материалов данного дела, обжаловалось ФИО1 в апелляционном порядке, оставлено без изменения вышестоящим арбитражным апелляционным судом и вступило в законную силу. С учетом чего, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что, оспаривая в 2018 году лицензионный договор, которым, как полагает истец, были нарушены его права на товарный знак , истец имел реальную возможность знакомится со всеми документами, касающимися заключения данного договора и его регистрации в Роспатенте (в тексте апелляционного определения суд апелляционной инстанции указывает на Федеральный институт промышленной собственности). Таким образом, суд апелляционной инстанции исходил из того, что предполагаемое истцом нарушение его