№ 309-ЭС17-12339 ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 18 августа 2017 г. Судья Верховного Суда Российской Федерации Самуйлов С.В., изучив кассационную жалобу ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2017 по делу №А71-8597/2015 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Ижтранс» (далее – общество, должник), установил: в рамках дела о банкротстве должника его конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением об обязании бывшего руководителя общества ФИО1 передать конкурсному управляющему имущество, бухгалтерскую и иную документацию, относящуюся к хозяйственно-финансовой деятельности должника. Определением суда первой инстанции от 11.04.2017 в удовлетворении заявленных требований отказано. Постановлением апелляционного суда от 12.05.2016 указанное определение отменено, заявление удовлетворено. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, ФИО1 указывает на нарушения в толковании и применении судами норм права. По результатам изучения принятых по делу судебных актов и доводов, содержащихся в кассационной жалобе, установлено, что предусмотренные статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее ? АПК РФ) основания для передачи
без удовлетворения. Данные обстоятельства явились основанием для обращения департамента в арбитражный суд с настоящим иском. Удовлетворяя иск, суд первой инстанции исходил из того, что ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих выполнение условий и целей предоставления субсидии; суд сослался на пункт 3.3.6 договора, из которого следует, что в течение трех лет с момента окончания договора обшество обязуется предоставлять по первому требованию департамента или уполномоченного им лица всю запрашиваемую (расчетную, финансовую и пр.) документацию для анализа хозяйственно-финансовой деятельности организации, проверки целевого использования предоставленных бюджетных средств, контроля за исполнением организацией обязательств по договору; ссылаясь на пункт 7 дополнительного соглашения от 03.04.2013 № 1, суд пришел к выводу о том, что срок исковой давности, заявленный ответчиком, не пропущен. Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 199, 200, 202, 203, 207, 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, отменил решение, установив следующее: срок действия договора определен в пункте 9.1 договора, с даты подписания договора до 31.12.2013. Изменения
Федерации, Положением о целях и условиях предоставления и расходования субсидий на создание собственного бизнеса, предоставляемых субъектам малого предпринимательства, осуществляющим свою деятельность менее одного года, категориях субъектов малого предпринимательства, имеющих право на получение указанных субсидий, утвержденным постановлением Администрации Смоленской области от 24.08.2009 № 496, условиями договора от 04.12.2012 № 737/2 и исходили из наличия оснований для возврата субсидии. Как установлено, условиями договора прямо предусмотрено право департамента расторгнуть его в случае непредставления информации для анализа хозяйственно-финансовой деятельности предпринимателя, а также обязанность последнего возвратить субсидию в случае расторжения договора. Доказательств представления годовой отчетности ИП ФИО1 в судебное разбирательство не приведено. Суды сочли подтвержденным факт неисполнения предпринимателем обязанности по предоставлению информации о хозяйственно-финансовой деятельности. Договор расторгнут департаментом в одностороннем порядке путем направления уведомления от 12.05.2017, которое получено предпринимателем 22.05.2017. Расторжение договора не оспорено, в течении 10 дней с 29.05.2017 – даты расторжения договора предприниматель обязана была осуществить возврат субсидии в бюджет Смоленской
06.05.2020 по 08.05.2020 не должен быть включен в расчет неустойки в связи с введенными ограничительными мерами из-за пандемии новой коронавирусной инфекции, в связи в тем, что являлись нерабочими днями с сохранением заработной платы, а также с применением мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (C0V1D-19). Кроме того, указывает, что ООО «БалПромСгрой» испытывало тяжелейшее материальное положение, поскольку не осуществлялись платежи со стороны контрагентов и хозяйственно-финансовая деятельность была приостановлена. Таким образом, у ООО «БалПромСтрой» отсутствовала возможность своевременно исполнить обязательства по договору субподряда №1141/8824/005 от 01.02.2019 . Также указывает на то, что Верховный Суд РФ дал разъяснения в п. 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (C0VID-19) № 1, утвержденного Президиумом 21.04.2020. В частности, было указано, что применительно к нормам ст. 401 ГК РФ обстоятельства,
Кассовый аппарат ККМ Микро 105 К) не может быть основанием для банкротства общества и не доказывает наличие вины руководителя общества в банкротстве предприятия. Кроме того, на дату введения конкурсного производства активы должника отсутствовали. Данный факт подтверждается бухгалтерским балансом за 2011, 9 месяцев 2012, отчетом арбитражного управляющего от 20.01.2014, актом судебного пристава-исполнителя от 29.03.2013, а также ссылкой представителей уполномоченного органа на то, что ООО «Валсамир» обладает всеми признаками отсутствующего должника. То есть отсутствует имущество, хозяйственно-финансовая деятельность обществом не ведется. В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии в действиях ФИО6 умышленного сокрытии имущества должника и информации о нем от кредитора. Также не представлено и доказательств, подтверждающих совершение каких-либо действий руководителем должника, приведших к неплатежеспособности общества, и вины в признании должника банкротом. Доказательства того, что ФИО3 давались обязательные для должника указания либо иным образом определялись действия предприятия, в материалы дела не представлены.
долга (за поставленный товар, проценты за пользование чужими денежными средствами); - общества «СПК-Групп» в размере 5 339 750 рублей основного долга (по договору подряда); - Инспекция Федеральной налоговой службы России по Мотовилихинскому району г. Перми в общей сумме 220 677,35 руб. (по результатам налоговой проверки); - общество «Сентябрь2015» в общей сумме 7 760 000 руб. основной задолженности (по договорам уступки права требования по договорам подряда). По результатам финансового анализа временным управляющим установлено, что хозяйственно-финансовая деятельность должника прекращена с 2017 года, единственным дебитором является общество «Альтербел» в сумме 478 936,67 рублей основного долга, 200 000,00 рублей убытков, 25 621,71 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, 20090,90 рублей расходов по уплате государственной пошлины, которая включена в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Альтербел». Из материалов дела следует, что ФИО3 с октября 2015 года по апрель 2018 года являлся учредителем должника с размером доли 50 %.; 24.04.2020 ФИО3 умер. Судами
сфере осуществления грузовых перевозок – заключал договоры, приобретал технику и запасные части, занимался страхованием автомобилей, участвовал в переговорах, получал кредиты для развития бизнеса. Необходимо отметить, что данный факт, а также такие показания свидетелей защиты, стороной обвинения не оспариваются. Указанный факт подтвержден и письменными доказательствами – договорами, справками, квитанциями, бухгалтерскими документами, банковскими документами о получении кредитов. Сущность письменных доказательств в приговоре раскрыта. Из содержания данных документов прямо следует, что в указанный период У.А.Т. осуществляется хозяйственно-финансовая деятельность . Более того, предпринимательская деятельность осуществлялась последним и до начала участия в «семейном» бизнесе оправданной ФИО1 Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 28.12.2006 № 64 "О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления", в тех случаях, когда лицо, фактически осуществляющее свою предпринимательскую деятельность через подставное лицо (например, безработного, который формально был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя), уклонялось при этом от уплаты налогов (сборов), его действия следует квалифицировать по статье