с 11 января 2016 г. ей организовано рабочее место на территории Юго-Западного банка, сотрудником которого она не является. В обращениях к работодателю ФИО1 ссылалась на то, что занимаемая ею должность бухгалтера отдела учета материальных ценностей управления бухгалтерского учета и отчетности Северо-Кавказского банка упразднена в связи с его закрытием, неоднократно просила решить вопрос о ее переводе на иную вакантную должность. Кроме того, ФИО1 обращалась к руководству Сбербанка России с требованием произвести индексацию ее заработной платы и выплатить ей квартальнуюпремию за первый квартал 2019 г. На обращения ФИО1 должностными лицами Сбербанка России были даны ответы об отсутствии нарушений ее трудовых прав со стороны работодателя. Распоряжением директора по управлению персоналом Юго-Западного банка Сбербанка России от 7 марта 2019 г. в отношении сотрудников Сбербанка России, находящихся на упраздненных должностях и имеющих статус социальной защищенности в соответствии со статьей 261 Трудового кодекса Российской Федерации, непосредственными руководителями назначены сотрудники службы финансового менеджмента Сбербанка России.
января 2016 г. ей организовано рабочее место на территории Юго-Западного банка, сотрудником которого она не является. В обращениях к работодателю Пашкова Г.Н. ссылалась на то, что занимаемая ею должность бухгалтера отдела учета материальных ценностей управления бухгалтерского учета и отчетности Северо-Кавказского банка упразднена в связи с его закрытием, неоднократно просила решить вопрос о ее переводе на иную вакантную должность. Кроме того, Пашкова Г.Н. обращалась к руководству Сбербанка России с требованием произвести индексацию ее заработной платы и выплатить ей квартальнуюпремию за первый квартал 2019 г. На обращения Пашковой Г.Н. должностными лицами Сбербанка России были даны ответы об отсутствии нарушений ее трудовых прав со стороны работодателя. Распоряжением директора по управлению персоналом Юго-Западного банка Сбербанка России от 7 марта 2019 г. в отношении сотрудников Сбербанка России, находящихся на упраздненных должностях и имеющих статус социальной защищенности в соответствии со статьей 261 Трудового кодекса Российской Федерации, непосредственными руководителями назначены сотрудники службы финансового менеджмента Сбербанка
на уровне 25 тысяч долларов после уплаты подоходного налога с физических лиц с возможностью ее индексации в случае ослабления курса рубля. При этом, в трудовом договоре заработная плата (оклад) ФИО3 была зафиксирована в рублях в соответствии с положениями статьи 131 ТК РФ и позицией Федеральной Службы по труду и занятости, изложенной в письмах от 10.10.2006 № 1688-6-1, от 28.07.2008 № 1729-6-0, от 31.10.2008 № 5919-ТЗ, от 11.03.2009 № 1145-ТЗ, от 24.06.2009 № 1810-6-1; от 20.11.2015 № 2631-6-1, в размере, эквивалентном 25 тысяч долларов США по курсу на дату заключения трудового договора. Первоначально заработная плата ФИО3 была разбита на две части: 20 тысяч долларов США, которые подлежали выплате ежемесячно, и 5 тысяч долларов США, которые подлежали выплате ежеквартально в качестве премии по итогам работы. С учетом установленного, суды пришли к выводу о том, что квартальнаяпремия , предусмотренная в трудовом договоре ФИО3 на момент его заключения, по сути, представляет собой часть
долларов после уплаты подоходного налога с физических лиц с возможностью индексации ее заработной платы в случае ослабления курса рубля. Первоначально заработная плата ФИО2 была разбита на две части: 20 тысяч долларов США выплачивалось ежемесячно, а оставшиеся 5 тысяч долларов США - ежеквартально в качестве премии по итогам работы. Также в связи с ослаблением курса рубля заработная плата ФИО2 индексировалась. Соответствующие решения доводились до сведения генерального директора АО «Южная нефтяная компания» ФИО6 через Главного Исполнительного Директора Астрахань Ойл ФИО8 Брюса Каннингэма. При этом, в трудовом договоре заработная плата ФИО2 была зафиксирована в рублях в соответствии с положениями ст. 131 Трудового Кодекса РФ и позицией Федеральной Службы по труду и занятости, изложенной в письмах № 1688-6-1 от 10.10.2006; № 1729-6-0 от 28.07.2008; № 5919-ТЗ от 31.10.2008; № 1145-ТЗ от 11.03.2009; № 1810-6-1 от 24.06.2009; № 2631-6-1 от 20.11.2015. Таким образом, квартальнаяпремия , предусмотренная в трудовом договоре ФИО2 на момент его заключения,
повышения уровня реального содержания заработной платы. Обязанность повышать реальное содержание заработной платы работников может быть исполнена работодателем и путем ее периодического увеличения безотносительно к порядку индексации, в частности, повышением должностных окладов, выплатой премий и т.п. В ситуации, когда начисленные ответчику премии фактически входили в систему оплаты труда, действия по их начислению могли быть признаны недействительными лишь при существенном несоответствии размера этих премий внесенному работником трудовому вкладу (статья 61.2 Закона о банкротстве). Аналогичная правовая позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС17-9623 (7) от 21.12.2020 по делу № А41-34824/2016. Как установили суды, согласно пункту 9.1 Положения об оплате труда, утвержденного Приказом Банка № 86-1-ОД (далее - Положение об оплате труда), к стимулирующим выплатам относятся: премия по результатам работы за месяц (ежемесячная премия)/квартал (квартальнаяпремия ); премия по результатам работы за год; дополнительная премия; премия за участие в составе коллегиальных органов. В соответствии с пунктом 1.1 Приложения № 4 Положения
обязательных (гарантированных) выплат работникам. Индексация заработной платы должна быть произведена с учетом индекса потребительских цен (ИПЦ), однако, ответчик неправомерно не произвел индексацию заработной платы сотрудникам Фонда, в том числе истцу, за 2019-2021 года на общую сумму 133 384,502 руб. ФИО1 полагает также, что на работодателя должна быть возложена ответственность за задержку всех указанных выше выплат, согласно положений ст.ст. 236, 237 ТК РФ. В ходе рассмотрения дела, истец неоднократно уточнял исковые требования (т. 1 л.д. т. 1 л.д. 239-246, т.2 л.д. 3-16, 23-36, 42-55), в редакции уточненного в порядке ст. 39 ГПК РФ искового заявления от 12.07.2022 года, истец просит суд взыскать с ответчика: - невыплаченную квартальную премию за 3 квартал 2021 года в размере 13 770 руб.; - невыплаченную годовую премию за 2021 года в размере 66854,87руб.; - индексацию заработной платы за 2019-2021 года в общем размере 133 384,50руб.; - компенсацию за невыплату квартальнойпремии за 3 квартал 2021
трудовому договору № 581 от 01.07.2015 года «Условия оплаты труда материального обеспечения работника» в размере 303 795 рублей). Однако указанные выплаты произведены не были. В 2016, 2017 годах индексация заработной платы работникам Нижегородского филиала ООО «Учетно-сервисный центр ЕвроСибЭнерго» не производилась. Уровень инфляции за 2015 год составил 12,9%, за 2016 год- 5,4%. Таким образом, недополученная истцом заработная плата за 2016, 2017 год составила 172 648 рублей. При увольнении указанные выплаты она не получила. 11 января 2018 года она обратилась к работодателю с претензией о выплате денежных средств, однако ее претензия осталась без ответа, в связи с чем, вынуждена обратиться в суд за защитой своих прав. Истец просит взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Учетно-сервисный центр ЕвроСибЭнерго» в свою пользу: - квартальныепремии за 2, 4 квартал 2017 года в размере 82 000 рублей, - единовременное поощрение в размере 3-х среднемесячных заработных плат в связи с выходом на пенсию по возрасту
