коммерческому банку «СЛАВЯНСКИЙ КРЕДИТ» (общество с ограниченной ответственностью), о защите исключительных прав третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, установил: общество НВП «ИНЭК» обратилось в арбитражный суд с иском к обществу «ФИО6», акционерному обществу «БИНБАНК СТОЛИЦА», публичному акционерному обществу «Краснодарский краевой инвестиционный банк», акционерному коммерческому банку «ЛЕГИОН», «ОКЕАН БАНК» (акционерное общество), обществу с ограниченной ответственностью небанковская кредитная организация «РАПИДА», банку «РОССИЙСКАЯ ФИНАНСОВАЯ КОРПОРАЦИЯ» (акционерное общество), коммерческому банку «СЛАВЯНСКИЙ КРЕДИТ» (общество с ограниченной ответственностью) об обязании общество «ФИО6» прекратить размещение на сайте информации о наличии прав и распространении программного комплекса «ФИО6. Финансовый анализ и Управление рисками », в том числе руководства пользователя; взыскании с общества «ФИО6» 5 000 000 руб. компенсации; изъятии из оборота и уничтожении за счет общества «ФИО6» контрафактных материальных носителей, оборудования, прочих устройств и материалов, главным образом используемых или предназначенных для совершения нарушения исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности; запрете обществу
отказать в удовлетворении требований в части солидарного взыскания с ответчиков инвестиционной прибыли в размере 955 000 руб. Как указывает податель жалобы, ответчики не были извещены судом о принятии к производству искового заявления Общества и назначении судебного заседания по делу, что не позволило им предоставить в установленный срок отзыв на исковые требования, а также обеспечить участие в судебном заседании с целью защиты своих прав и законных интересов; из существа инвестиционного договора следует, что он содержит инвестиционные риски ; представленные Обществом по договору денежные средства в соответствии с пунктом 2.2 договора были направлены на приобретение права требования к обществу с ограниченной ответственностью «Казанский электрозавод» (ОГРН <***>) по делу № А65-282/2019, вместе с тем ввиду неисполнения должником решения суда по названному делу, ответчиками было подано заявление о несостоятельности названного общества, возбуждено дело № А65-10446/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Казанский электрозавод»; определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.07.2021 по делу №
в удовлетворении требований в части солидарного взыскания с ответчиков инвестиционной прибыли в размере 1 200 000 руб. Как указывает податель жалобы, ответчики не были извещены судом о принятии к производству искового заявления Общества и назначении судебного заседания по делу, что не позволило им предоставить в установленный срок отзыв на исковые требования, а также обеспечить участие в судебном заседании с целью защиты своих прав и законных интересов; из существа инвестиционного договора следует, что он содержит инвестиционные риски ; представленные Обществом по договору денежные средства в соответствии с пунктом 2.2 договора были направлены на приобретение права требования к обществу с ограниченной ответственностью Автозаправочные комплексы «Феникс Петролеум» (ИНН <***>), находящемуся на момент заключения договора в процедуре несостоятельности (банкротства) в рамках дела № А50-17260/2018; вместе с тем определением Арбитражного суда Пермского края по делу №А50-17260/2018 от 24.05.2021 года конкурсное производство в отношении должника было прекращено ввиду отсутствия у должника имущества; включенные в реестр требования
цена договора уступки (менее 10 %), которая существенно сниженная по сравнению с первоначальной стоимостью прав на объект, исходя из условий договора долевого участия. Принятие значительного риска в данных обстоятельствах, характерно к действиям, отнесенных законодателем в абзаце 3 пункта 1 статьи 2 ГК РФ к признакам осуществления предпринимательской деятельности. Таким образом, возможность перевода прав требований с профессиональных инвесторов на непрофессиональных и изменение очередности, с момента, когда дефолт застройщика стал очевиден неопределенному кругу лиц, позволяет распределять инвестиционные риски хозяйствующих субъектов на Фонд, создавая тем самым искусственную финансовую нагрузку. При проверке наличия денежных прав требований инвестора, которое перешло посредством цепочки договоров цессии от первоначального кредитора, суд правомерно исходил из следующего. Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием
истца, суд учитывает, что в информационном письме Банка России от 13.01.2021 № ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей» разъяснено, что в связи с тем, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов (далее страховой продукт с инвестиционной составляющей), содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, Банк России в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей- физических лиц рекомендует страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей. Таким образом, суд, исходя из того, что при посещении Банка истец ФИО1 рассчитывала получить услугу по размещению своих денежных средств именно на банковском вкладе с целью
их кадастровой оценки. Само заключение экспертизы содержит подробное описание проведенного исследования, приведены выводы, на основании этого исследования даны ответы на поставленные перед экспертом вопросы. Экспертом при оценке объекта недвижимости был применен только один возможный доходный подход. Сдаваемое в аренду имущество приносит собственнику гарантированный рентный доход. На развитых рынках этот доход может быть дисконтирован по присущей данному сегменту рынка ставке дисконта или капитализирован по ставке капитализации. Обе эти ставки учитывают связанные с коммерческой эксплуатацией объекта инвестиционные риски . При проведении анализа с учетом фактического состояния объекта экспертизы и наличия данных о рынке аренды аналогичных нежилых помещений в рамках данного заключения предпочтение отдается методу прямой капитализации доходов. Применяемые в заключении эксперта корректировки введены на основании обобщенных аналогичных данных, отражающих зависимость стоимости каждого объекта от ряда актуальных факторов. В заключении эксперта приняты корректировки на дату сделки, на анализ рынка коммерческой недвижимости и скидка на торг. Суд считает заключение судебной оценочной экспертизы, объективным и
и оценка экономических факторов, влияющих на уровень доходности земельных участков в случае, когда по истечении сроков проектирования и строительства, установленных при первоначальном предоставлении земельного участка, построенный на земельном участке объект недвижимости в эксплуатацию не введен, не представлено. Указание в отзыве на то обстоятельство, что «доходность земли непосредственно связана с доходом, извлекаемым арендатором от использования земли, а в случае использования земельного участка для строительства, отложенный срок получения денежного потока от использования земельного участка и повышенные инвестиционные риски обуславливают пониженную доходность земельного участка в период строительства по сравнению с аналогичными застроенными земельными участками» не может быть признано достаточным доказательством соблюдения принципа экономического обоснования, поскольку отвечающий вышеприведенным требованиям закона расчет, обосновывающий введение оспариваемой нормой коэффициента в размере именно 0,5%, превышающем размер коэффициента, установленного подпунктом «е» пункта 2 части 2 статьи 1 этого же закона в той же редакции, действовавшей до 01 июля 2017 года, в отношении земельных участков, предоставленных на период строительства объектов
