судебном заседании суда первой инстанции 25 декабря 2018 г. (л.д. 135-137), в апелляционной жалобе, письменных пояснениях к апелляционной жалобе в подтверждение своей добросовестности в спорных отношениях пояснял, что при поступлении на службу в Академию Генеральной прокуратуры Российской Федерации он в кадровой службе не скрывал факта получения пенсии за выслугу лет и указал это в документах. Более того, в кадровой службе его проинформировали со ссылкой на пункт 2 статьи 44 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», что в отличие от других правоохранительных органов у работников прокуратуры есть право выбора - либо оформить ежемесячную надбавку к денежному содержанию прокурорского работника в размере 50% пенсии, либо сохранить право на получение пенсии за выслугу лет, в связи с чем Шарихин А.Е. выбрал для себя пенсию за выслугу лет по линии МВД России, отказавшись от ежемесячной надбавки к денежному содержанию прокурорского работника. При этом Шарихин А.Е. приводил
строительного оборудования – Урал». Однако, данное утверждение не соответствует действительности. Как следует из материалов КУСП, согласно показаниям одного из сотрудников банка, данных следователю, в ходе проведенной банком служебной проверки установлено, что телефон ООО «Аренда строительного оборудования – Урал», указанный в справке 2-НДФЛ, недоступен; в июле 2022 года состоялся телефонный разговор с непредставившимся сотрудником ООО «Проопалубка», аффилированным с ООО «АСО-Урал», который, по его утверждению, некоторое время был руководящим сотрудником ООО «АСО-Урал», работника ФИО2 не помнит, кадровый работник ФИО4 в данной организации не работала. Именно эти сведения банк полагает подтверждающими предоставление должником недостоверных сведений о месте работы и размере получаемого дохода. Из материалов КУСП не следует, что ФИО2, руководитель ООО «Аренда строительного оборудования – Урал», сотрудник отдела кадров данного общества опрашивались, в их адрес направлялись соответствующие запросы. В настоящее время надлежащие доказательства подложности представленных должником при заключении кредитного договора документов, недостоверности содержащихся в них сведений отсутствуют. Из материалов КУСП следует, что в
не опровергли. Не согласившись с указанным определением, ФИО1 и ФИО2 подали на него апелляционные жалобы, ФИО1 просит определение отменить в части его привлечения к ответственности, в обоснование своей жалобы указывает следующее: - принадлежность сотового номера, на который приходили пароли от интернет-банкинга, ФИО1 не свидетельствует о том, что он давал распоряжения о проведении платежей и не говорит о возможности привлечения владельца номера к ответственности; - в нотариально удостоверенных заявлениях бывших работников должника - ФИО6 ( кадровый работник ), ФИО7 (бухгалтер по зарплате), указано, что платежи от имени должника осуществлялись ФИО2 Речи о ФИО1 не идет; - факт того, что ФИО8 являлся учредителем ООО «Горводзеленхоз» не свидетельствует о возможность совершать хозяйственные операции по расчетному счету должника по перечислению денежных средств. Все операции проводятся единоличным исполнительным органом юридического лица, доказательств того, что ФИО1 имел возможность распоряжаться счетом и совершать операции по нему не имеется, в деле не представлены; - в материалы дела не
убытки в размере 75 000 руб. Отказывая в удовлетворении требований истца о взыскании с ответчика убытков в размере 106 898 руб., выплаченных по гражданско-правовым договорам в пользу ФИО2 в счет оказанных услуг, суд первой инстанции правильно исходил из того, что истцом не представлены доказательства необоснованной выплаты указанной денежной суммы ФИО2 вследствие ненадлежащего оказания услуг, а равно доказательств того, что услуги по кадровому сопровождению Общества были оказаны иными лицами, либо что в Обществе имелся штатный кадровый работник , который выполнял данную работу. В указанной части решение суда ответчиком не обжалуется. Выводы суда первой инстанции ответчиком в апелляционной жалобе не опровергнуты. Ответчик ссылается лишь на процессуальное нарушение, связанное с не рассмотрением судом вопроса об исполнении истцом процессуальной обязанности о направлении третьим лицам копии искового заявления и приложений к нему. Давая оценку указанным доводам заявителя, судебная коллегия отмечает следующее. В силу ч.2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле,
характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. Все ответчика являлись лицам, которым в силу должностных обязанностей постоянно было известно реальное финансовое положение предприятия. Надлежащих доказательств в обоснование доводов об увеличении объема работ, особых условий труда или улучшения показателей хозяйственной деятельности ответчиками так и не было представлено. Ответчиками представлены лишь единичные приказы о том, что в том или ином месяце на предприятии отсутствовал кадровый работник , юрист или иной сотрудник. Доказательств того, как это повлияло на объем и качество работы, выполненной ответчиками, не представлено. Факты необоснованного направления денежных средств предприятия на выплату надбавок и премий подтверждается вступившим в законную силу приговором Сыктывкарского городского суда от 02.09.2019 по делу №1-250/2019. Просит оставить обжалуемый судебный без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. В судебное заседание обеспечена явка ФИО2, ФИО3, представителя конкурсного управляющего ООО «Служба заказчика», которые поддержали вышеизложенное. Иные лица,
Корсаков; - по хранению имущества должника в г. Южно-Сахалинске; - по хранению имущества должника в г. Усть-Кут; - по аренде офисных помещений. 24.10.2017 в суд от конкурсного управляющего поступило уточненное дополнение к ходатайству с приложением документов в обоснование. Конкурсный управляющий просил установить лимиты в следующем размере: 1. для выполнения работ по подготовке и передачи в архив документов по личному составу должника подлежащих длительному хранению в сумме не более 562,7 тыс. руб. единовременно; 2. Делопроизводитель кадровый работник в сумме 35 тыс. руб. ежемесячно. Всего 115 тыс. руб. за период с 01.09.2017 до 29.11.2017; 3. Главный бухгалтер, два бухгалтера, экономист и работника производственного архива в общей сумме 445 тыс. руб. ежемесячно. За период с 01.09.2017 по 29.11.2017 стоимость составит 1335 тыс. руб. 4. Юристов в размере: за период с 01.09.2017 по 30.09.2017 в сумме 230 тыс. руб.; за период с 01.10.2017 по 31.10.2017 в сумме 240 тыс. руб.; за период с 01.11.2017
на работу. Отметил, что процедура увольнения ФИО6 соблюдена, названные истцом лица не имеют заинтересованности, в связи с чем на основании приказа руководителя были включены в состав комиссии. Судом постановлено указанное выше решение, с которым не согласился представитель ответчика ФИО5, в апелляционной жалобе просит решение суда отменить. В обоснование жалобы указывает на необоснованность вывода суда о том, что в проведенной в отношении истца проверке не участвовал представитель юридического (правового) подразделения, а в составе комиссии отсутствовал кадровый работник . ФИО2 является работником подразделения кадровой и юридической работы, а согласно должностному регламенту в обязанности ФИО1 входит координация и контроль деятельности отдела правовой, кадровой работы и делопроизводства, контроль и обеспечение кадровой работы в управлении, координация и осуществление контроля за юридическим сопровождением деятельности управления. Кроме того, истец является единственным юристом в управлении. Обращает внимание, что сотрудник ФИО3 не выполняет обязанности хозяйственного работника в управлении, а является специалистом-экспертом отдела водного хозяйства и планирования водохозяйственной деятельности управления,
