ответчика принять от истца спорные помещения по акту приема-передачи путем подписания этого акта не может быть удовлетворено. Вместе с тем суды правомерно признали несостоятельными доводы ответчика о том, что поскольку он утратил интерес к аренде и направил уведомление истцу об отказе от договора, договор считается прекращенным и арендодатель не вправе требовать взыскания обеспечительного взноса и неустойки за несвоевременное перечисление гарантийного взноса. Основания для одностороннего отказа от договора могут быть предусмотрены как законом, так и соглашением, достигнутым между участниками соответствующих правоотношений. Применительно к арендным правоотношениям, исходя из положений действующего законодательства, процедура одностороннего отказа от договора аренды может быть реализована в случае, если он заключен на неопределенный срок (статья 610 ГК РФ), а также если соглашением сторон предусмотрена возможность в одностороннем порядке прекратить арендные отношения. Спорным договором не предусмотрено право арендатора досрочно отказаться от договора в течение первого года аренды. Утрата интереса арендодателя или арендатора к арендным отношениям не является основанием для
заявляет о неверности расчета неустойки. Информирует о том, что общество извещало компанию о приостановлении работ до уплаты указанной задолженности. В уточнениях к апелляционной жалобе заявитель дополнительно указывает на несправедливость условий договоров в части неустойки, отмечая, что ими предусмотрен неравный размер ответственности подрядчика и заказчика. Поясняет, что общество не имело возможности влиять на названные условия, так как являлось слабой стороной договоров. Считает неправомерным начисление неустойки на общую стоимость договоров без учета фактического исполнения, а также начисление неустойки на сумму гарантийного удержания с исключением последнего лишь после такого начисления. Сообщает, что срок выполнения работ увеличивался по причинам, не зависящим от подрядчика (изменения заказчиком плана производства работ на объектах, неоплаты работ), в связи с чем в силу статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации он не может признаваться просрочившим. Ссылается на отсутствие претензий в адрес подрядчика относительно сроков и качества работ. Заявляет о несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств, ходатайствуя о ее снижении по статье
АО «Плакарт» 11.05.2018. Поскольку, в соответствии с условиями п.п. 4.1.6, 4.2.1.2 Договора обеспечение гарантийных обязательств, должно было быть предоставлено до даты окончания срока по монтажу, пуско-наладке (т.е. до 10.01.2018), но Истцом фактически предоставлено только 11.05.2018, суд первой инстанции правомерно согласился с доводами ответчика о том, что срок оплаты в соответствии с п. 3.1.2 (30 календарных дней) необходимо считать с фактической даты предоставления обеспечения гарантийных обязательств (т.е. с 11.05.2018). Исходя из этого, последней датой, когда ответчик должен был произвести оплату в соответствии с п. 3.1.2 необходимо считать 10.06.2018, соответственно неустойка за нарушение сроков оплаты подлежит начислению с 11.06.2018. С учетом изложенной позиции, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что также не подлежит взысканию неустойка за нарушение сроков оплаты стоимости монтажных работ в размере 17 327 руб. 12 коп. Размер неустойки по расчетам истца составил 2 755 руб. 01 коп. за период с 22.12.2017 по 29.05.2018. В соответствии с вышеизложенным в данный
устранять обнаруженные в процессе эксплуатации блокирующие ошибки ПО своими силами и за свой счет, в срок не позднее 2 (Двух) рабочих дней с момента получения от лицензиата извещения об обнаружении ошибки в письменной форме или по электронной почте. Блокирующей считается ошибка, приводящая приложение в нерабочее состояние, в результате которого дальнейшая работа с ПО или с ее ключевыми функциями становится невозможна. Решение проблемы необходимо для дальнейшего функционирования системы. Выявленные ошибки другого характера устраняются исполнителем в разумный согласованный с Лицензиатом срок. Как обоснованно указано судом апелляционной инстанции, обществом «ВЭД Агент» в порядке, предусмотренном пунктом 6.1 лицензионного договора, не было заявлено о неработоспособности ПО или иных претензий в течение 3 (трех) месяцев гарантийногосрока с момента подписания акта сдачи – приемки от 02.02.2018 без замечаний и возражений. Указание заявителя кассационной жалобы на его право предъявления соответствующих требований об исполнении гарантийных обязательств в рамках договора на внедрение, реализацию этого права путем предъявления соответствующей претензии
договором. Таким образом, в договоре должно содержаться условие, прямо предусматривающее порядок определения момента, с которого подрядчик считается просрочившим, и применение к нему мер ответственности за соответствующую просрочку выполнения работ. Из содержания дополнительного соглашения не усматривается, что стороны изменили срок исполнения обязательств по пунктам 5.1, 5.3 договор и предусмотрели в нем возможность начисления застройщиком неустойки за нарушение сроков выполнения работ в измененном виде. Иного толкования по правилам статьи 431 ГК РФ ввиду ясности согласованных сторонами условий дополнительного соглашения не требуется. Вывод суда апелляционной инстанции, что акты о приемке выполненных работ и справки о стоимости выполненных работ и затрат за период с 20 февраля по 14 августа 2020 года, подписанные сторонами уже после приемки объекта капитального строительства, следует рассматривать, как составленные в связи с выполнением генеральным подрядчиком работ по устранению выявленных недостатков в период гарантийногосрока , соответственно, указанные акты не могут быть учтены при определении размера и периода начисления неустойки на
факт возникновения дефектов в квартире истца по вине ответчика, при этом руководствуясь заключением судебной экспертизы РЦСИ «Артель», которое судебная коллегия считает надлежащим и достоверным доказательством по делу. Не влияющими на законность постановленного решения судебная коллегия считает доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что на момент ввода в эксплуатацию многоквартирный жилой дом соответствовал требованиям технических регламентов, иных нормативных правовых актов и проектной документации, что истец при приеме квартиры не имела каких-либо претензий к ее качеству, что дефекты могли быть обнаружены при приеме-передаче путем визуального осмотра квартиры. Судебная коллегия полагает, что указанные обстоятельства не ограничивают право конечного потребителя - истца, приобретшую жилое помещение для личных, жилищных нужд, на обращение к застройщику относительно выявленных в период гарантийногосрока жилого помещения строительных недостатков, ответственность за которые возложена на застройщика. На момент ввода объекта в эксплуатацию качество результата выполненных работ может быть признано надлежащим, что не может исключать последующее выявление недостатков и соответствующее обязательство подрядчика
