удовлетворении административного иска. Полагает, что суд неправильно истолковал нормы Федерального закона от 24 июня 1998 г. № 89-ФЗ (преамбула, статьи 21, 24*); не учел правовые позиции, выраженные Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 19 июля 2019 г. № 30 «По делу о проверке конституционности положений статьи 24 Федерального закона «Об отходах производства и потребления» в связи с запросом Арбитражного суда Республики Карелия», Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 26 декабря 2017 г. № 305-КГ17-12383, от 3 марта 2020 г. № 306-ЭС19-26176, от 13 мая 2019 г. № 301-ЭС19-157, по вопросу правовой природы утилизационного сбора и оснований его взимания на территории Российской Федерации; не исследовал соблюдение оспариваемой нормой Правил принципа соразмерности и справедливости налогообложения при взимании утилизационного сбора на территории Российской Федерации в отношении транспортных средств, выпущенных в соответствии с таможенной процедурой для внутреннего потребления, на которые были выданы паспорта транспортных средств и которые не состояли на государственном
истца удовлетворены или в их удовлетворении было отказано, решение суда (иной судебный акт) вступает в законную силу по истечении установленного процессуального срока, а вступивший в законную силу судебный акт (какого бы содержания он ни был) считается подлежащим исполнению, содержит в себе логическую ошибку определения понятия «исполнимость» и отождествления исполнимости с общеобязательностью. Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 № 30-П прямо указывает, что обязательность и исполнимость судебных решений связаны с требованием правовой определенности. Вместе с тем, суд округа считает необходимым указать, что взаимосвязь указанных принципов осуществления правосудия и их распространение на все закрепленные Конституцией Российской Федерации виды судопроизводства , не является достаточным основанием для отождествления их содержания. Исполнимость судебного акта является гарантией реализации принципа правовой определенности, а ее полнота и своевременность обеспечивает необходимую стабильность регулирования общественных отношений, реализацию прав и обязанностей, определенных вступившим в законную силу судебным актом. Вместе с тем обязательность выражает сущность законной силы судебного акта, в
Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22.07.2021 N 40-П. Суд первой инстанции верно установил, что оснований для удовлетворения заявления истца не имеется. Статьей 183 АПК РФ, которая устанавливает упрощенный порядок защиты нарушенного права, не предусмотрены сроки обращения за защитой данного права, в то время как для иных способов защиты права существует исковая давность (статья 196 ГК РФ), иные сроки (часть 4 статьи 198 АПК РФ), пропуск которых влечет отказ в защите права. Согласно части 5 статьи 3 АПК РФ в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе судопроизводства в арбитражных судах, арбитражные суды применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации (аналогия права). Согласно пункту 1 части 5 статьи 3 Федерального закона от 30.04.2010 N 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на
по существу, изменить предмет или основание иска (заявления) также вытекает из конституционно значимого принципа диспозитивности, который, в частности, означает, что процессуальные отношения в арбитражном судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 № 2-П и от 26.05.2011 № 10-П). Несмотря на то что настоящее дело рассматривалось по правилам главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в силу части 1 статьи 197 этого Кодекса дела об оспаривании затрагивающих права и законные интересы лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов рассматриваются арбитражным судом по общим правилам искового производства, предусмотренным этим Кодексом. На порядок рассмотрения указанной категории дел безусловно распространяются и общие принципы арбитражного судопроизводства , в том числе принцип диспозитивности. Таким образом, при рассмотрении спора
изменить предмет или основание иска (заявления) также вытекает из конституционно значимого принципа диспозитивности, который, в частности, означает, что процессуальные отношения в арбитражном судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 № 2-П и от 26.05.2011 № 10-П). Несмотря на то что настоящее дело рассматривалось по правилам главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в силу части 1 статьи 197 этого Кодекса дела об оспаривании затрагивающих права и законные интересы лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов рассматриваются арбитражным судом по общим правилам искового производства, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. На порядок рассмотрения указанной категории дел, безусловно, распространяются и общие принципы арбитражного судопроизводства , в том числе принцип диспозитивности. Таким образом, при
на всех стадиях процесса самостоятельно, на основе конституционно значимого принципа диспозитивности, поставить перед судом вопрос о неприменении нормативного правового акта, противоречащего акту большей юридической силы, и о принятии решения в соответствии с последним, корреспондирует безусловная обязанность суда рассмотреть этот вопрос, отразив в решении мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 13 и пункт 3 части 4 статьи 170 АПК Российской Федерации). Полномочие арбитражного суда отказать в применении нормативного правового акта, противоречащего нормативному правовому акту большей юридической силы, в конкретном деле, вытекающее из Конституции Российской Федерации (статья 120, часть 2), выступает гарантией субъективных прав личности (абзац второй пункта 4 Постановления Конституционного Суда РФ от 06.12.2017 № 37-П). Заявление возражений о неприменимости нормативного правового акта не поставлено в зависимость от обращения с заявлением об его оспаривании в порядке административного судопроизводства , однако данное обстоятельство не свидетельствует об
судопроизводства и категориям дел способов и процедур судебной защиты, вводя которые федеральный законодатель обязан следовать принципам, лежащим в основе организации судов и их деятельности по осуществлению правосудия, в том числе на основе разграничения видов судебной юрисдикции и с учетом требований статей 46 - 53, 118, 120, 123 и 125 - 128 Конституции Российской Федерации. Конституционныепринципы равноправия, равенства всех перед законом и судом, а также развивающие их принципы состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве (статья 17, часть 3; статья 19, части 1 и 2; статья 123 часть 3 Конституции Российской Федерации) предполагают такое построение судопроизводства , при котором функция суда по разрешению дела отделена от функций спорящих перед судом сторон. Осуществляя правосудие как свою исключительную функцию, суд во всех видах судопроизводства, в том числе уголовном, обязан предоставлять сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных функций. Согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской
220 ГПК Российской Федерации, должны учитывать не только критерий тождества заявленных требований (стороны, предмет, основания), но и характер процедуры, в которой требования ранее рассматривались, и свойства принятого по ее итогам судебного акта, - эта процедура должна быть состязательной и основываться на всех применимых конституционных и отраслевых принципах и гарантиях надлежащего отправления правосудия (п. 4). Исходя непосредственно из текста части первой статьи 138 УПК Российской Федерации, само по себе наличие решения суда, вынесенного по правилам его глав 18 (о реабилитации) и 47 (об исполнении приговора) и вступившего в законную силу, не должно расцениваться как обстоятельство, исключающее новое (повторное) рассмотрение соответствующих требований реабилитированного уже в порядке гражданского судопроизводства , хотя право на судебную защиту и было реализовано в состоявшемся ранее на основе принципов равноправия и состязательности сторон судебном процессе, в котором рассматривались тождественные требования. В то же время поскольку это означает, по сути, возможность принятия судами разной юрисдикции взаимоисключающих решений, то
