Конституционный суд суверенитет - гражданское законодательство и судебные прецеденты

Федеральным законом «Об отходах производства и потребления» порядка обращения с отходами и вторжение в компетенцию губернатора Архангельской области, наделенного, как было указано выше, исключительным правом на заключение от имени Архангельской области соглашений с другими субъектами Российской Федерации, в том числе по вопросам обращения с отходами, с учетом того, что заключение такого соглашения является реализацией норм названного федерального закона. Изложенное согласуется с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, в соответствии с которыми институт референдума субъекта Российской Федерации в силу целостности России и единства системы государственной власти, обусловленных суверенитетом ее многонационального народа (статья 1, часть 1; статья 3, часть 1; статья 4, часть 1; статья 5, части 1 и 3 Конституции Российской Федерации), не должен использоваться для противопоставления воли населения субъекта Российской Федерации воле федерального законодателя (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10 июня 1998 г. № 17-П). В конституционном механизме осуществления народовластия средствами волеобразования и волеизъявления народа являются институты не только

взимания таможенных платежей и проверяя применение данных правил таможенным органом при вынесении оспариваемых ненормативных правовых актов, судам следовало исходить из требования пропорциональности, что применительно к таможенным платежам, в первую очередь, предполагает необходимость обеспечения соответствия между формальными поводами уплаты данных платежей в том или ином размере и экономическим основанием их взимания. Из этого же исходит Конституционный Суд Российской Федерации, в решениях которого (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.1999 № 8-П, от 27.04.2001 № 7-П, от 12.05.2011 № 7-П и др.) неоднократно отмечалось, что в целях защиты суверенитета и экономической безопасности Российского государства, прав и законных интересов граждан, обеспечения единого экономического пространства законодатель, устанавливая таможенную территорию, таможенную границу и соответствующий порядок перемещения, контроля и оформления товаров и транспортных средств, а также обложения таможенными платежами, их уплаты и т.п., может предусматривать административные меры принудительного характера, конкретные составы правонарушений и соответствующие санкции. Однако, как указывается Конституционным Судом Российской Федерации, все такого рода

представлено, как и не представлено тех обстоятельств, что спорными действиями нарушаются его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Применительно к вопросу о допустимости конфискации имущества, послужившего орудием или предметом таможенного правонарушения и не являющегося собственностью лица, его совершившего, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 14 мая 1999 года N 8-П сформулировал правовую позицию, в силу которой федеральный законодатель вправе допустить конфискацию имущества, явившегося орудием или средством совершения либо непосредственным объектом таможенного правонарушения, независимо от того, находятся ли соответствующие товары и транспортные средства в собственности совершившего его лица, а также независимо от того, установлено это лицо или нет. В целях защиты суверенитета и экономической безопасности Российского государства, прав и законных интересов граждан, обеспечения единого экономического пространства законодатель, устанавливая таможенную территорию Российской Федерации, таможенную границу и соответствующий порядок перемещения, контроля и оформления товаров и транспортных средств, а также обложения таможенными платежами и их уплаты и т.п.,

незаконно ввезенные на таможенную территорию Российской Федерации, о чем оно не знало, и не должно было знать, - Конституционный Суд Российской Федерации указал, что такое лицо является полноправным собственником данного товара (Постановление от 12.05.2011 N 7-П). Признавая соответствующим Конституции Российской Федерации законоположение, запрещающее пользоваться и распоряжаться товарами и транспортными средствами, в отношении которых таможенное оформление не завершено, Конституционный Суд Российской Федерации исходил из необходимости исключения такого правового порядка, при котором имелась бы возможность легализации незаконно ввезенных на таможенную территорию Российской Федерации товаров (поскольку тем самым наносился бы ущерб таким конституционным ценностям, как суверенитет и экономическая безопасность Российского государства, права и законные интересы граждан, и не достигалась бы цель обеспечения единого экономического пространства). Приведенные выводы Конституционного Суда Российской Федерации призваны обеспечить в каждом конкретном случае необходимый баланс частных и публичных прав, избрать те или иные предусмотренные законом меры административного принуждения (обеспечительные меры) не произвольно, а ввиду их адекватности (необходимости и достаточности),

постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, содержит выводы об отсутствии нарушения установленного порядка внешнеэкономической деятельности и уплаты таможенных платежей ФИО1, предусмотренного статьей 194 УК РФ, что не может иметь правового значения для рассмотрения настоящего дела. Признавая соответствующим Конституции Российской Федерации законоположение, запрещающее пользоваться и распоряжаться товарами и транспортными средствами, в отношении которых таможенное оформление не завершено, Конституционный Суд Российской Федерации исходил из необходимости исключения такого правового порядка, при котором имелась бы возможность легализации незаконно ввезенных на таможенную территорию Российской Федерации товаров (поскольку тем самым наносился бы ущерб таким конституционным ценностям, как суверенитет и экономическая безопасность Российского государства, права и законные интересы граждан, и не достигалась бы цель обеспечения единого экономического пространства) (Постановление от 12.05.2011 N 7-П). Приведенные выводы Конституционного Суда Российской Федерации призваны обеспечить в каждом конкретном случае необходимый баланс частных и публичных прав, избрать те или иные предусмотренные законом меры административного принуждения (обеспечительные меры) не произвольно, а ввиду

с учетом требований Конституции Российской Федерации и ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, не допускающей необоснованного вмешательства в осуществление права человека на уважение личной и семейной жизни. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 2 марта 2006 года N 55-О, исходя из общих принципов права, установление ответственности за нарушение порядка пребывания (проживания) иностранных граждан в Российской Федерации и, соответственно, конкретной санкции, ограничивающей конституционные права граждан, должно отвечать требованиям справедливости, соразмерности конституционно закрепленным целям (ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации), а также отвечать характеру совершенного деяния. При этом право государства ограничивать пребывание на его территории иностранных граждан является одним из основных признаков суверенитета Российской Федерации. Данные положения в полной мере соответствуют нормам международного права. В п. 3 ст. 12 Международного пакта от 16 декабря 1966 года о гражданских и политических правах, п. 3 ст. 2 Протокола N 4 к

, какие Постановлениями Конституционного Суда Российской Федерации от 13 марта 1992 года и от 07.06.2000 N 10-П уже были признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, и следовательно, они также являются не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 3 (часть 1), 4 (части 1 и 2), 5, 66 (части 1 и 5) и 71 (пункт "б"). В указанном Определении от 27 июня 2000 № 92-О Конституционный Суд Российской Федерации постановил: положения части 2 статьи 1 и части 1 статьи 2 Конституции Республики Адыгея, согласно которым суверенитет Республики Адыгея определяется Конституцией Российской Федерации, Конституцией Республики Адыгея и Федеративным договором (часть 2 статьи 1); вся власть в Республике Адыгея принадлежит ее многонациональному народу; носителем суверенитета и источником государственной власти в Республике является народ; положения Конституции Республики Башкортостан , согласно которым Конституция Республики Башкортостан принята на основе Декларации о государственном суверенитете Республики Башкортостан (преамбула); Республика Башкортостан есть суверенное демократическое правовое государство; Республика Башкортостан

права граждан (определения от <дата> N 506-О, от <дата> N 356-О-О, от <дата> N 181-О-О и др.). Соответственно, статья 3 названного Федерального закона, как определяющая круг лиц, которые при соблюдении установленных требований вправе рассчитывать на приобретение статуса ветерана боевых действий, сама по себе не противоречит Конституции Российской Федерации. Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от <дата>г. N 24-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 3 Федерального закона "О ветеранах" вторжение незаконных вооруженных формирований на территорию Республики Дагестан в августе 1999 года поставило под угрозу реализацию прав и свобод личности, было направлено против конституционного строя, суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации. Сложившаяся в Республике Дагестан экстраординарная ситуация требовала незамедлительного принятия мер по предотвращению эскалации конфликта и уничтожению незаконных вооруженных формирований. Наряду с федеральными органами государственной власти такие меры предпринимали органы государственной власти Республики Дагестан в порядке реализации полномочий, предоставленных им статьей 9 действовавшего на тот момент Федерального закона