Конституционный суд товарный знак - гражданское законодательство и судебные прецеденты

может исходить из соображений удобства, существенно увеличивается время, необходимое юридическим лицам, к которым исключительное право на товарный знак перешло вследствие присоединения к ним других юридических лиц, для продления срока действия данного права, что в ряде случаев может быть сопряжено с риском его утраты правообладателем. Между тем, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод человека и гражданина. Соответственно, пункт 6 статьи 1232 ГК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предполагает - применительно к случаям перехода исключительного права на товарный знак при реорганизации юридических лиц в форме присоединения юридического лица к другому юридическому лицу - рассмотрение федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности (Роспатентом) вопроса о государственной регистрации перехода исключительного права на товарный знак одновременно с вопросом о продлении срока действия данного права по обращению обладателя исключительного права на товарный

по предмету, указанному в запросе, оценивая как буквальный смысл проверяемых законоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе правовых норм; при принятии решения Конституционный Суд Российской Федерации не связан основаниями и доводами, изложенными в запросе. Таким образом, положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации являются предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку ими определяются полномочия суда при применении мер ответственности за нарушение индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности исключительных прав на произведение или на объект смежных прав, а также на товарный знак в случае, если обладатель нарушенных интеллектуальных прав в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса использует в качестве способа защиты право требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти

оспариваемого акта или его отдельного положения, устанавливает соответствие его федеральному конституционному закону, федеральному закону или иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, а также полномочий органа или лица, принявшего оспариваемый нормативный правовой акт. С учетом изложенных обстоятельств, суд не усматривает несоответствие оспариваемого пункта 3 административного регламента статье 15 Конституции Российской Федерации, положениям статей 7 и 1246 Гражданского кодекса Российской Федерации. Оспариваемое положение соответствует статье 15 Конституции Российской Федерации, положениям статей 7 и 1246 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем оснований для признания недействующим оспариваемых положений нормативного правового акта не имеется. Руководствуясь статьями 167 - 170, 176, 194 - 195 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации решил: в удовлетворении требований общества с ограниченной ответственностью "Ливенская кондитерская фабрика" отказать. Признать пункт 3 "Административного регламента исполнения Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам государственной функции по осуществлению ведения реестров зарегистрированных объектов интеллектуальной собственности,

к юридическому лицу, реорганизованному путем присоединения к нему другого юридического лица - правообладателя данного товарного знака, и о возможности продления срока действия исключительного права на него по ходатайству юридического лица - правопреемника правообладателя товарного знака, притом что за государственной регистрацией перехода исключительного права на данный товарный знак правопреемник в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности (Роспатент) ранее не обращался. Конституционный Суд признал оспоренное положение не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку оно предполагает, что: при реорганизации юридических лиц в форме присоединения юридического лица - обладателя исключительного права на товарный знак к другому юридическому лицу исключительное право на товарный знак считается перешедшим к последнему с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении деятельности присоединенного юридического лица, притом что реализация правомочий, составляющих содержание данного права, в полном объеме возможна только при условии государственной регистрации состоявшегося перехода права в установленном порядке; при решении вопроса о продлении срока действия исключительного

1252, статьи 1487, пунктов 1, 2 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации. Оспоренные положения являлись предметом рассмотрения в той мере, в какой на их основании разрешается вопрос о привлечении к ответственности лица за нарушение исключительного права на товарный знак посредством ввоза соответствующих товаров на территорию Российской Федерации без согласия обладателя данного исключительного права для их введения в гражданский оборот. Конституционный Суд признал оспоренные положения не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку: закрепленный федеральным законодателем национальный принцип исчерпания исключительного права на товарный знак применяется во взаимосвязи с регулированием принципа исчерпания прав международными договорами, участником которых является Российская Федерация; не исключается правомочие суда отказать полностью или частично в применении последствий ввоза на территорию Российской Федерации без согласия правообладателя товарного знака конкретной партии товара, на котором товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия и который законно выпущен в оборот за пределами Российской Федерации, в тех случаях, когда

какие-либо иные лицензионные договоры или иные сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. Данные выводы апелляционного суда поддержал Суд по интеллектуальным правам, признав их соответствующими нормам материального права, правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» и постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П. Однако при разрешении спора судами не учтено следующее. Пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ установлено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ). Согласно пункту 3

Федерации закона, примененного или подлежащего применению в указанном деле, обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности данного Закона. Рассмотрев заявленное ходатайство в порядке, установленном в статье 159 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не усмотрел предусмотренных названными нормами оснований для обращения с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации, в связи с чем счел ходатайство ответчика не подлежащим удовлетворению. Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения проверены арбитражным апелляционным судом в порядке статей 266, 268, 272.1 АПК РФ. Как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, компания MGA Entertainment Inc. является обладателем исключительных прав товарный знак по международной регистрации № 638367 (срок действия исключительного права до 24.01.2027), зарегистрированный, в том числе в отношении товаров 28-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков.?Также MGA Entertainment Inc. принадлежат авторские права на изображение персонажей «LOL Surprise», что подтверждается копией аффидевита от 03 июля 2019

дела, общество НПП «СПЕЦКАБЕЛЬ» в отзыве на кассационную жалобу просит оставить его без изменения. Роспатент отзыв на кассационную жалобу не представил. Одновременно с кассационной жалобой общество «СегментЭНЕРГО» подало в президиум Суда по интеллектуальным правам ходатайство об обращении президиума Суда по интеллектуальным правам в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности отдельных положений Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а именно: пунктов 2 и 3 статьи 1248, пункта 1 статьи 1512, пункта 1 статьи 1513 ГК РФ, устанавливающих процедуру оспаривания и признания недействительным предоставления правовой охраны товарным знакам в Роспатенте; пункта 1 статьи 1497 ГК РФ, устанавливающего проведение экспертизы заявки на товарный знак в Роспатенте; пункта 2 статьи 1499 ГК РФ, устанавливающего Роспатент в качестве органа, принимающего решение по результатам экспертизы заявленного обозначения, в их понимании правоприменителем, изложенном: в подпункте 5.4.3 Положения о Федеральной службе по интеллектуальной собственности, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 21.03.2012 №

о защите интеллектуальных прав, постановлении Конституционного Суда РФ от 13 декабря 2016 года № 28-П, учитывая мотивированное заявление ответчика о снижении размера компенсации, характер допущенного ответчиком нарушения, его материальное положение, прекращение им с 30 декабря 2021 года предпринимательской деятельности, сведения об удалении соответствующей информации с сайта, установленные по делу фактические обстоятельства, при которых допущено нарушение, степень вины нарушителя, отсутствие ранее совершенных предпринимателем нарушений, отсутствие доказательств причинения каких-либо крупных убытков правообладателю, а также то, что стоимость товара является незначительной, а незаконное использование объектов интеллектуальной собственности не носило грубый характер, приняв во внимание отсутствие у ответчика доходов в указанный период, исходя из необходимости сохранения баланса прав и законных интересов сторон, принципов разумности и справедливости, посчитал возможным снизить сумму компенсации до размера 1000 руб. за каждое нарушение, итого установив общий размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение исключительных авторских прав истца на 7 изображений и 5 товарных знаков в сумме 12000 руб. Судебная

счете - к нарушению ее статьи 21, гарантирующей охрану государством достоинства личности и не допускающей наказаний, унижающих человеческое достоинство. Судом первой инстанции установлено и ни кем не оспорено, что в данном случае одним действием ответчика нарушены права на несколько объектов интеллектуальной собственности, принадлежащих одному правообладателю, в связи с чем при разрешении спора применимы правовые подходы, изложенные в постановлении Конституционного Суда РФ от 13 декабря 2016 года N 28-П. В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции ответчиком заявлено ходатайство о снижении компенсации за нарушение исключительного права до 700 руб. за каждый товарный знак , в обоснование указал, что характер нарушения прав правообладателя не повлек для него каких-либо тяжелых последствий, потери правообладателя незначительны, использование результатов интеллектуальной деятельности не являлось существенной частью хозяйственной деятельности ответчика. Кроме того, указав на тяжелое материальное положение, в подтверждение ответчик сослался на то, что на его иждивении находятся двое несовершеннолетних детей: А., /__/ года рождения, и А., /__/