Совета Народных Комиссаров СССР от 07.08.1937 № 104/1341 (далее - Положение о векселе), простым векселем является ценная бумага, удостоверяющая ничем не обусловленное обязательство векселедателя оплатить векселедержателю или по его приказу иному лицу определенную денежную сумму по наступлении указанного в векселе срока. Согласно статье 143 ГК РФ вексель относится к ценным бумагам, в зависимости от цели передачи вексель может использоваться в качестве способа оформления договора займа, в качестве предмета договора купли-продажи, как средство расчетов с контрагентами (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.04.2006 № 98-О). В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2000 № 33/14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» (далее – постановление Пленума № 33/14) разъяснено, что при рассмотрении споров необходимо иметь в виду, что вексельные сделки (в частности, по выдаче, акцепту, индоссированию, авалированию векселя, его акцепту в порядке посредничества и оплате векселя) регулируются нормами
пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), а не для осведомленности контрагента должника об этой цели, что не одно и то же. Противоправность действий самого должника не оспаривалась, поэтому, вопреки указаниям окружного суда, установление этих обстоятельств в данном споре не имело смысла. В связи с существенными нарушениями норм права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов ФИО1 в экономической деятельности, на основании пункта 1 статьи 291.11 АПК РФ постановление окружного суда подлежит отмене. Поскольку суды первой и апелляционной инстанций установили все обстоятельства обособленного спора и дали им надлежащую правовую оценку, судебная коллегия оставляет в силе судебные акты этих инстанций. Руководствуясь статьями 291.11 - 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила: постановление Арбитражного суда Московского округа от 14.07.2021 по делу № А40-35533/2018 отменить, оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 26.01.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного
3 упомянутой статьи, в силу которых подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным. Напротив, если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности в такой ситуации не отвечало бы предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды, и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций. В то же время право на вычет фактически понесенных расходов при исчислении налога на прибыль может быть реализовано налогоплательщиком, содействовавшим в устранении потерь
приостанавливалось и не прерывалось (статьи 202 - 204 Гражданского кодекса), поскольку истец обращался с заявлением по иным основаниям в рамках дела о несостоятельности. Постановление суда апелляционной инстанции истцом не оспаривалось. Выбор гражданско-правовым сообществом кредиторов определенной стратегии получения удовлетворения своих требований не может влиять на содержание права контрагента по сделке защититься от ее оспаривания ссылкой на истечение срока исковой давности, за исключением ситуации, когда объективная невозможность предъявления иска возникла по обстоятельствам, за которые отвечает сам контрагент (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 N 307-ЭС19-20020(9) по делу N А56-18086/2016). Таким образом, истец требовал от суда признать сделки недействительными и применение последствий их недействительности со ссылками на п.1 ст. 61.2. и ст. 10 и 168 ГК РФ. В настоящем деле рассматриваются требования истца, о взыскании с ответчика денежных средств, как сальдо встречных обязательств. Ввиду чего, отождествлять предмет и основание искового заявления рассматриваемого в настоящем деле и рассмотренного
налоговой службы Российской Федерации от 08.05.2015 № ММВ-7-2/189@ «Об утверждении форм документов, предусмотренных Налоговым кодексом Российской Федерации и используемых налоговыми органами при реализации своих полномочий, суды установили, что сведения, содержащиеся в требовании, позволяли обществу идентифицировать сделки, связанные с предоставлением услуг конкретному юридическому лицу. Из отказов в предоставлении документов не усматривается, что общество испытывало затруднения в установлении лиц, в отношении которых проводились мероприятия налогового контроля и в отношении которых истребовались документы. Выбор способов проверки спорных контрагентов, определения круга подлежащих установлению фактов относится исключительно к полномочиям налогового органа, а действия общества фактически создают препятствия к эффективному осуществлению налогового контроля, в том числе, в части выявления обналичивания денежных средств. При указанных обстоятельствах, а также с учетом того, что общество в нарушение требований части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств, свидетельствующих о нарушении оспариваемыми требованиями его прав и законных интересов в сфере предпринимательской деятельности либо создании препятствий для ее
двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (договор) порождает для этих лиц гражданские права и обязанности (пункт 1 статьи 8, пункт 1 статьи 420 ГК РФ). Согласно ст. 429 ГК РФ по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором. При этом стороны свободны в принятии решения заключать или не заключать договор, выборе контрагента, определении условий договора. Заключение же договора между ЗАО «Башкирский инвестиционный дом» и ФИО12 ФИО1 и ФИО11 обусловлено обязанностью, возникшей в силу требований ст. 32 ЖК РФ и приведенных выше постановлений главы Администрации городского округа г. Кфа, в связи с изъятием и сносом ответчиком принадлежавшего истцу жилого помещения. Из содержания текста договора следует, что ответчик взял на себя обязательство взамен изымаемого жилого дома и надворных построек приобрести для истца и предоставить ему однокомнатную квартиру площадью до
по центральной обработке данных (МРИ ЦОД ФНС России) на ООО «< >» зарегистрирована контрольно-кассовая техника модели < > с заводским номером машины – < >. На представленных же ФИО1 кассовых чеках номер машины указан – < >, согласно экспертному заключению чеки соответствуют ККТ модели < >. Высший Арбитражный Суд РФ в ряде своих определений указывает на необоснованность налоговой выгоды в случае, если кассовые чеки содержат недостоверные сведения, поскольку применена ККТ, непринадлежащая и незарегистрированная за контрагентами (Определения Высшего Арбитражного Суда РФ: < >). На основании изложенного отсутствуют основания для принятия предъявленных ответчиком ФИО1 вычетов по ООО «< >». В отношении ООО «< >» судом установлено следующее. В обоснование расходов по ООО «< >» ответчик ФИО1 представила суду кассовые чеки, оформленные от имени этого юридического лица (< >). Эти кассовые чеки оформлены в пределах сумм около 99 000 – 90 000 руб. каждый, то есть формально они оформлены в переделах лимита расчетов
положения Семейного кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к отношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона (01.09.2022). Однако применение судом к спорным правоотношениям положений статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не основано на законе. При этом по вопросу применения пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации (в редакции, подлежащей применению к в рассматриваемом случае) Верховным Судом Российской Федерации неоднократно излагалась правовая позиция об отсутствии значения субъективной добросовестности контрагента (Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2015 № 19-КГ15-8, от 06.09.2016 № 18-КГ16-97, от 04.12.2018 № 18-КГ18-184). Поскольку супруги ФИО1 и ФИО2 на момент совершения сделки состояли в зарегистрированном браке, к спорным правоотношениям подлежали применению положения Семейного кодекса Российской Федерации, что не учтено судом апелляционной инстанции. Суд апелляционной инстанции необоснованно возложил на истца обязанность по предоставлению доказательств недобросовестности ответчика. Возложение судебной коллегией обязанности по доказыванию обстоятельств того, что другая сторона
