одновременно являющийся залогодателем, передает ломбарду имущество, являющееся предметом залога. Как правильно указано в приговоре, в данном случае отсутствует обязательный признак хищения - корыстная заинтересованность ФИО1 в хищении денежных средств, то есть желание получить возможность 8 распорядиться принадлежащими потерпевшим денежными средствами по собственному усмотрению, как своими собственными. Доводы стороны обвинения о том, что корыстная заинтересованность оправданной состояла в получении повышенных премиальных выплат вследствие выдачи больших сумм займов не основан на законе. По смыслу закона корыстная цель при растрате состоит в стремлении изъять и (или) обратить в свою пользу либо распорядиться как своим собственным, передав в обладание третьих лиц, именно предмета преступления. К тому же сведений о получении оправданной повышенных премиальных средств в зависимости от суммы выданных кредитов и выплаченных по ним процентов материалы уголовного дела не содержат. Обстоятельств, свидетельствующих о том, что умыслом ФИО1 охватывался противоправный, безвозмездный характер действий с целью обратить вверенное ей имущество в свою пользу или пользу других
момент заключения договоров. По указанию ФИО1 были составлены акты работ, якобы выполненных ООО. В обоснование своих доводов автор представления ссылается на показания свидетелей - работников МУП, в том числе ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25 и ФИО26. Государственный обвинитель указывает, что согласно результатам оперативно-розыскных мероприятий общение ФИО1 и ФИО2 носило не деловой, а дружеский тон. Ими обсуждались вопросы, связанные с составлением вышеуказанной фиктивной документации по договорам подряда. Учитывая вышеизложенное, а также ссылаясь на то, что корыстная цель при растрате характеризуется стремлением распорядиться чужим имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц, автор представления полагает ошибочным вывод суда об отсутствии доказательств, подтверждающих корысть ФИО1. Также прокурор не соглашается с выводом суда о том, что по делу достоверно не установлена стоимость похищенных денежных средств. Ссылаясь на заключения экспертиз и другие доказательства, государственный обвинитель указывает, что МУП произвело оплату в ООО по договорам подряда на общую сумму 12 002
ФИО1 возник корыстный преступный умысел на хищение денежных средств ООО «Промстан» в размере <данные изъяты> руб. и <данные изъяты> руб., не основаны на законе, так как в соответствии со ст. 73 УПК РФ время и место возникновения умысла не является обстоятельством, подлежащим доказыванию. Утверждает при этом, что период совершения преступления судом определен верно – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Отмечает, что вывод суда о том, что органами следствия не указано, в чем именно выразилась корыстная цель при растрате ФИО1 <данные изъяты> руб. и каким образом она растратила данную сумму после поступления ее на расчетный счет ООО ТД «<данные изъяты>», основанием для возвращения уголовного дела прокурору не является, так как в обвинительном заключении имеется ссылка на корыстный умысел ФИО1 и описан механизм совершения ею преступления, отсутствие каких-либо отдельных обстоятельств распоряжения ФИО1 похищенным имуществом не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона. С учетом изложенных обстоятельств считает, что оснований для возвращения уголовного дела прокурору не
