22, пункта 22.3, абзаца одиннадцатого пункта 27 Методики, ссылаясь на то, что оспариваемые положения нормативного правового акта противоречат части 1 статьи 1, части 1 статьи 8, части 1 статьи 15, части 1 статьи 19, части 1 статьи 34, статье 751 Конституции Российской Федерации, части 2 статьи 1 Федерального закона от 17 июля 2009 г. № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов», подпунктам «а», «ж» пункта 3 Методикипроведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 26 февраля 2010 г. № 96. По мнению административного истца, оспариваемые положения нормативного правового акта возлагают на причинителя вреда обязанность возместить ущерб в размере, существенно превышающем фактически причиненный, незаконно увеличивая финансовое бремя хозяйствующего субъекта, ограничивая тем самым ведение им экономической деятельности, содержат коррупциогенные факторы, поскольку устанавливают для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения, позволяя административным органам и судам заменять значения фоновых
«Молодой дальневосточник XXI век», имеющей свой сайт в информационно- телекоммуникационной сети «Интернет», с помощью которого также распространяются информационно-публицистические материалы, общество является субъектом отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом. В 2019 году обществу было отказано в предоставлении субсидии как не прошедшему конкурсный отбор. Причиной отказа послужило наличие в Положении множественных коррупциогенных факторов, а именно недостаточная урегулированность административных правоотношений и неясность правовых норм. Административный истец полагал, что оспариваемый нормативный правовой акт, принимая во внимание методикупроведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утвержденную постановлением Правительства Российской Федерации от 26 февраля 2010 года № 10, не соответствует: -подпункту 2 пункта 3 статьи 78 Бюджетного кодекса Российской Федерации, подпункту «б» пункта 2 общих требований к нормативным правовым актам, муниципальным правовым актам, регулирующим предоставление субсидий юридическим лицам (за исключением субсидий государственным (муниципальным) учреждениям), индивидуальным предпринимателям, а также физическим лицам - производителям товаров, работ, услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 6
соответствующими требованиям статьи 19 настоящего Федерального закона и привлекаемыми работодателем на основании гражданско-правового договора. В соответствии с пунктом 3 статьи 8 Закона № 426-ФЗ специальная оценка условий труда проводится в соответствии с методикой ее проведения, утверждаемой федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений. Приказом Минтруда России от 24.01.2014 № 33н утверждена Методика № 33н. Для проведения оценки условий труда на 39 рабочих местах работников заказчика, между сторонами был заключен договор от 03.12.2014 № СО 302-14 на выполнение комплекса работ по специальной оценке условий труда (т. 1 л.д. 14-23). Согласно пункту 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации государственная экспертиза условия труда осуществляется федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и органами исполнительной власти субъектов Российской
заседании 15.02.2023 опрошена эксперт ФБУ Уральский РЦСЭ Минюста ФИО27 Асхатовна, которая пояснила, что экспертиза проведена в соответствии с утвержденной методикой, представленных эксперту свободных и экспериментальных образцов подписей было достаточно для постановки сделанного вывода. В рассматриваемом случае в материалы дела по запросу суда представлены документы, подтверждающие наличие у эксперта специальных познаний в области проведения почерковедческих экспертиз, основания ставить их под сомнение у суда отсутствуют; на этапе назначения судебной экспертизы должник квалификацию эксперта не оспаривала, возражений по кандидатуре эксперта не заявляла. В экспертном заключении со ссылками на источники литературы указано, что исследование проводилось в соответствии и традиционной методикой судебно-почерковедческой экспертизы. Как верно отмечено судом, отсутствие в заключении прямой ссылки на Федеральный закон от 31 мая 2001 г. №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» не свидетельствует о несоблюдении экспертом требований указанного нормативно-правового акта, и не влияет на ход исследования и состоявшийся вывод. По тексту заключения описана упаковка, в которой поступил исследуемый
информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит промышленный образец. Ввиду изложенного суд апелляционной инстанции констатировал, что экспертом применялась такая выбранная методика, которая ранее была отражена в документе правового характера (хотя нормативно-правовым характером конкретные рекомендации обладать не могут в силу отсутствия их обязательности), а затем, после отмены этого документа, не была заменена другой. Тем самым методика просто утратила характер официально утвержденной, но не стала от этого неприменимой. Кроме того, суд апелляционной инстанции обратил внимание на то, что действующее законодательство не содержит требования применять при проведении судебных экспертиз лишь те методы, которые утверждены нормативным правовым актом. В этой связи апелляционный суд пришел к выводу о том, что судебный эксперт не был лишен права выбрать вышеуказанную методику для исследования. При этом сам приказ Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24.07.2018 № 127, которым были отменены вышеназванные Рекомендации, был впоследствии отменен распоряжением Правительства Российской Федерации от 18.12.2019 № 3081-р. С учетом того
о назначении ФИО4 руководителем организации и данную часть требований удовлетворить, указывая, что подпись в данном документе не принадлежит ФИО1, а судебная почерковедческая экспертиза, положенная в основу решения суда, произведена с нарушением требований действующего законодательства и методикипроведения данного вида исследований; истец ссылается на необоснованное отклонение судом первой инстанции его ходатайства о назначении по делу повторной судебной экспертизы и заявляет его в апелляционном суде; ссылается на невозможность установления и идентификации личности ФИО4 и соответственно невозможности его назначения на должность генерального директора ООО «Торговый дом Пятовское». Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе (т.10 л.д. 4-16). В апелляционной жалобе ООО «Торговый дом Пятовское» просит отменить решение суда в удовлетворенной части исковых требований, ссылаясь в обоснование своей правовой позиции на то, что суд первой инстанции фактически отказался от правовой оценки изготовленного в простой письменной форме решения единственного участника ООО «Торговый дом Пятовское» № 3 от 25.05.2018, оригинал которого первым ответчиком представлен материалы дела,
усмотрения или возможность необоснованного применения исключений из общих правил, а также положения, содержащие неопределенные, трудновыполнимые и (или) обременительные требования к гражданам и организациям и тем самым создающие условия для проявления коррупции. Постановлением Правительства Российской Федерации 26 февраля 2010 года № 96 «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» утверждены Правила проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов и Методикапроведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов (далее - Методика проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации 26 февраля 2010 года № 96). Согласно пунктам «а», «в» статьи 3 Методики проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации 26 февраля 2010 года № 96, коррупциогенными факторами, устанавливающими для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованного применения исключений из общих правил, являются:
