критерием применения ответных специальных экономических мер является такая категория таможенного права как «происхождение товара», но не критерий таможенного режима (статья 37 Договора о ЕАЭС, глава 4 Таможенного кодекса, Решение Совета Евразийской экономической комиссии от 13.07.2018 № 49 «Об утверждении Правил определения происхождения товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза (непреференциальных правил определения происхождения товаров)» (далее – Правила определения происхождения товаров), глава 4 Закона и таможенном регулировании и др.). Под происхождением товара в международном таможенном праве принято понимать принадлежность товара к стране, в которой товар был полностью получен, или произведен, или подвергнут достаточной переработке в соответствии с критериями определения происхождения товаров (раздел I «Общие положения» Правил определения происхождения товаров). В данном случае товар, согласно критериям международного таможенного права, имел происхождение из государства, первым применившего экономические санкции в отношении российских лиц. Данный факт подтверждается материалами дела и не оспаривался участниками спора. В случае ввоза указанных товаров на территорию Российской Федерации,
560 применен судом без учета правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 7 ноября 2019 г. № 307-ЭС19-12268. Административный истец также ссылается на то, что суд первой инстанции необоснованно не применил к рассматриваемым правоотношениям положения пункта 1 статьи 142 ТК ЕАЭС. ФИО2 также не согласен с выводами суда первой инстанции о том, что оспариваемые нормы не ограничивают свободу транзита, не противоречат Международной конвенции об упрощении и гармонизации таможенных процедур, не нарушают права и законные интересы административного истца. В письменных возражениях на апелляционную жалобу Правительство Российской Федерации просит в ее удовлетворении отказать, поскольку решение суда первой инстанции принято в строгом соответствии с нормами материального и процессуального права, оснований для его отмены, предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, не имеется. Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации оснований для ее удовлетворения и отмены обжалуемого решения
функционировании стороны примут меры для приведения правовой системы Таможенного союза и решений его органов в соответствии с Соглашением ВТО, как это зафиксировано в Протоколе о присоединении каждой из сторон, включая обязательства каждой стороны, принятые в качестве одного из условий ее присоединения к ВТО. До того как эти меры приняты, положения Соглашения ВТО, включая обязательства, принятые сторонами в качестве условий их присоединения к ВТО, имеют приоритет над соответствующими положениями международных договоров, заключенных в рамках Таможенного союза, и решений, принятых его органами. Права и обязательства сторон, вытекающие из Соглашения ВТО, как они определены в Протоколах о присоединении каждой из сторон к ВТО, включая обязательства, взятые в качестве условий присоединения стороны к ВТО, которые становятся частью правовой системы Таможенного союза, не подлежат отмене или ограничению по решению органов Таможенного союза, включая Суд ЕврАзЭС, или международным договором, заключенным между сторонами (пункт 2 статьи 2). Суды установили, что таможня в нарушение вышеприведенных норм международных
размещено обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком по международной регистрации № 910479 и товарным знаком по свидетельству Российской Федерации № 212852, находящиеся по адресу: «Ф-Брокер», 307801, <...>.; - запрета Курской таможне осуществлять выпуск для внутреннего потребления амортизаторов подвески в количестве 54 единиц, которые представлены к таможенному оформлению обществом «ТМР импорт» по ДТ № 10108060/140915/0001026 и указаны в акте таможенного досмотра № 10108060/090915/000128/Д, на которых размещено обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком по международной регистрации № 910479 и товарным знаком по свидетельству Российской Федерации № 212852. Определением Арбитражного суда Московской области от 24.09.2015, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2015, заявление общества «КУБ Евразия» о принятии мер по обеспечению иска удовлетворено. Определением Арбитражного суда Московской области от 29.01.2016, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2016 и постановлением Суда по интеллектуальным правам от 29.07.2016, обществу «ТМР импорт» отказано в удовлетворении ходатайства об
является одним из документов, отражающим цену товара при его таможенном оформлении в стране вывоза, и в отличие от коммерческих документов (инвойс, спецификация, коммерческое предложение) оформляется не только от имени продавца, который находится в прямой коммерческой зависимости от покупателя и его интересов, но и государственными органами страны отправления. Вместе с тем, в ходе анализа представленной экспортной декларации установлено, что она в достаточной степени не устраняет сомнения таможни относительно заявленной декларантом величины таможенной стоимости. Согласно международному таможенному праву наличие экспортной декларации подтверждает легитимность сделки, на каждую товарную партию оформляется юридически значимый документ - экспортная декларация страны вывоза. В экспортной декларации страны отправления содержится информация, аналогичная той, которая указывается в коммерческих и товаротранспортных документах, и имеется в распоряжении покупателя, перевозчика и государственных органов Российской Федерации. Так, при анализе экспортной декларации № 150720220000006578 представленной без перевода, таможня установила, что номер накладной указан 150701НС22112500201, которая обществом не представлена, при этом декларантом была представлена международная
ДТ и содержащимися в коммерческих документах (инвойсе, контракте и т.п.), тем самым декларант не доказал, что заявленная таможенная стоимость основана на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. Необходимо отметить, что экспортная декларация является одним из документов, способным подтвердить таможенную стоимость товара, так как в отличие от иных документов (инвойса, спецификации, коммерческого предложения) оформляется не продавцом, который находится в прямой коммерческой зависимости от покупателя и его интересов, а государственным органом страны отправления. Согласно международному таможенному праву наличие экспортной декларации подтверждает легитимности сделки. Таким образом, непредставление декларации страны-отправления не позволило таможне проанализировать сведения о стоимости декларируемого товара в стране отправления и не позволило уточнить сведения, заявленные продавцом/поставщиком при вывозе товара в соответствии с законодательством страны происхождения и отправления товаров. Тем самым декларантом не был доказан объективный характер отличия цен на декларируемые товары от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, в связи с чем, не были устранены основания для
уровне первых шести знаков с гармонизированной системой описания и кодирования товаров, судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка со ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации от 18.09.2014 № 303-КГ 14-900 по делу № А73 -14340/2013. При этом суд указал, что положения статьи 3 Международной конвенции о гармонизированной системе описания и кодирования товаров (Брюссель, 14.06.1983) не препятствуют российским таможенным органам принимать решения о классификации товара в соответствии с ТН ВЭД ТС, являющейся актом международноготаможенногоправа , основанным на указанной гармонизированной системе в случаях, когда классификация, указанная декларантом, ошибочна и не соответствует нормам как международного, так и российского таможенного законодательства, хотя бы таможенные органы страны-экспортера и согласились с иной классификацией такого товара. При таких обстоятельствах правильным является вывод суда первой инстанции о том, что решение Владимирской таможни соответствует нормам действующего законодательства в области таможенного регулирования и не нарушают права и законные интересы Общества в сфере осуществления экономической деятельности. Доводам
10.10.2012г. № № - дополнение к контракту на ТЭО от 23.04.2015г. б/н. и иными письменными доказательствами. По мнению суда, указанные доказательства оценены мировым судьей в совокупности с другими материалами дела об административном правонарушении по правилам ст. 26.11 КоАП РФ, оснований не согласиться с такой оценкой доказательств у суда не имеется. Таким образом, суд приходит к выводу, что юридическим лицом совершено нарушение норм таможенного законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы Российского и Международного таможенного права , образующих состав правонарушения по ст. 19.7 КоАП РФ, что и было квалифицировано мировым судьей. При назначении наказания юридическому лицу мировой судья учел характер совершенного правонарушения и иные обстоятельства дела, в том числе совершение юридическим лицом данного административного правонарушения впервые, отсутствие сведений о причинении существенного вреда охраняемым законом государственным интересам. При таких обстоятельствах суд приходит к мнению, что оснований для отмены или изменения постановления не имеется, выводы мирового судьи являются обоснованными и законными,
Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии и которые по 31 декабря 2021 г. запрещены к ввозу в Российскую Федерацию, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 31 июля 2015 г. №774, запрещенная к ввозу продукция подлежит незамедлительному изъятию и уничтожению после оформления акта (протокола) о факте изъятия. Таким образом, критерием применения ответных специальных экономических мер является происхождение сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, включенных в перечень, определенный постановлением Правительства Российской Федерации. Под происхождением товара в международном таможенном праве принято понимать принадлежность товара к стране, в которой товар был полностью получен, или произведен, или подвергнут достаточной переработке в соответствии с критериями определения происхождения товаров (раздел I «Общие положения» Правил определения происхождения товаров). При рассмотрении административного дела установлено, что на страницах сайта в сети «Интернет» размещена информация с предложением о продаже сыров, страной происхождения которых является Италия. Италия входит в число стран Европейского союза, с которыми запрещается либо ограничивается осуществление внешнеэкономических операций, предусматривающих
таможенных органов), могло бы устранить послужившие основанием для проведения дополнительной проверки сомнения в достоверности сведений о таможенной стоимости, заявленной в спорной ДТ, и правомерности ее определения по цене сделки. При этом экспортная декларация является одним из документов, способным подтвердить таможенную стоимость товара, так как в отличие от иных документов (инвойса, спецификации, коммерческого предложения) оформляется не продавцом, который находится в прямой коммерческой зависимости от покупателя и его интересов, а государственным органом страны отправления. Согласно международному таможенному праву наличие экспортной декларации подтверждает легитимности сделки. Изложенные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что декларант не устранил сомнения таможенного органа относительно правомерности выбора метода по стоимости сделки с возимыми товарами, следовательно, основания для принятия решений о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорных ДТ у таможенного органа имелись. Руководствуясь вышеизложенным, судебная коллегия считает, что заявленные ИП ФИО2 ФИО36 требования о признании незаконным решения Находкинской таможни от 27.09.2021 о внесении изменений в сведения,
таможенных органов), могло бы устранить послужившие основанием для проведения дополнительной проверки сомнения в достоверности сведений о таможенной стоимости, заявленной в спорной ДТ, и правомерности ее определения по цене сделки. При этом экспортная декларация является одним из документов, способным подтвердить таможенную стоимость товара, так как в отличие от иных документов (инвойса, спецификации, коммерческого предложения) оформляется не продавцом, который находится в прямой коммерческой зависимости от покупателя и его интересов, а государственным органом страны отправления. Согласно международному таможенному праву наличие экспортной декларации подтверждает легитимности сделки. Изложенные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что декларант не устранил сомнения таможенного органа относительно правомерности выбора метода по стоимости сделки с возимыми товарами, следовательно, основания для принятия решений о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорных ДТ у таможенного органа имелись. Руководствуясь вышеизложенным, судебная коллегия считает, что заявленные ИП ФИО2 ФИО36 требования о признании незаконным решения Находкинской таможни от 04.10.2021 о внесении изменений в сведения,
