иных участников оборота, связанных с отчуждением имущества, то возможность отзыва согласия третьего лица на отчуждение имущества с этого момента утрачивается. Как установлено судами, согласие на отчуждение долей в уставном капитале общества была дано ФИО3 еще 14.03.2019 и не было ограничено каким-либо сроком действия. При этом согласие содержало указание на то, что продажу доли ее супруг праве осуществить за цену и на условиях по его собственному усмотрению. С заключением 14.08.2019 предварительного договора купли-продажи долей в уставном капитале общества, вышеназванное согласие было реализовано, поскольку привело к возникновению обязательственных правоотношений между ФИО2 и ФИО1, направленных на отчуждение доли. Следовательно, распоряжение ФИО3 об отзыве согласия на продажу долей в уставном капитале общества, данное 14.12.2020 уже после заключения предварительного договора, не могло иметь юридических последствий. То обстоятельство, что ФИО3 в нотариальном порядке 14.08.2019 также было удостоверено отдельное согласие на совершение только предварительного договора не имеет значения для настоящего спора, поскольку использование юридических конструкций предварительного
не доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов ООО «ВМУ», из бухгалтерского баланса за 2016 года следует увеличение оборотных активов и уменьшение кредиторской задолженности, должник являлся прибыльным предприятием и не имел признаков неплатежеспособности, задолженность перед контрагентами на момент совершения сделок являлась незначительной, за период с 25.11.2016 по 03.12.2018 должник произвел платежи только налоговому органу на сумму более 78 млн. руб. Оспариваемые сделки совершены в нотариальной форме, произведение частичной оплаты согласно условий договоров в момент заключения договоров удостоверено нотариусом , соответственно сами договоры купли-продажи одновременно являются расписками по получению должником денежных средств в размере 15 829 680 руб. Оплата по оспариваемым сделкам подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 1 от 11.09.2016 на сумму 5 475 000 руб., представитель ФИО1 суду первой инстанции устно пояснял, что квитанция относится именно к настоящему обособленному спору. Факт оплаты также подтверждается оригиналами бухгалтерской документации: книгой продаж за 2016 год, акты сверок, бухгалтерские справки; также представлены
на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Таким образом, суд пришел к выводу, что заключение договора от 24.01.2014 года, повлекло для ООО «Барвинок» и для его участников неблагоприятные последствия, а его условия, которые согласовывал представитель на основании спорного решения, противоречат интересам и целям деятельности Общества. Принимая во внимание указанные обстоятельства, а также требования действующего на моментзаключения спорной сделки законодательства, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований о признании недействительным договора купли-продажи от 24.01.2012 года, заключенного между ООО «Барвинок» и ФИО3, удостоверенного частным нотариусом Ялтинского городского нотариального округа ФИО5 под регистрационным номером 177. Коллегия судей не находит оснований для применения сроков исковой давности, о пропуске которого, в ходе повторного рассмотрения дела было заявлено представителем ФИО3 –ФИО6, исходя из следующего. Учитывая, что правоотношения между сторонами по данному делу возникли в период действия законодательства Украины, то есть до принятия Федерального конституционного закона №6-ФКЗ от 21.03.2014
сдачи-приемки выполненных работ от 25.02.2014 к указанному договору не усматривается передача ФИО1 исключительных прав на графические произведения. Суд первой инстанции принял во внимание дату заключения договора на разработку дизайна от 20.12.2013 № 13/01Д и констатировал, что в отношении указанного договора не применимы как положения статьи 1296 ГК РФ (в редакции на 20.12.2013), поскольку на моментзаключениядоговора они регулировали создание программ для ЭВМ или баз данных, так и положения статьи 1298 ГК РФ, поскольку работы выполнены не по государственному или муниципальному контракту. Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что удостоверенная протоколом нотариуса электронная переписка с учетом требования статей 1233 и 1234 ГК РФ сама по себе не может являться доказательством перехода к ФИО1 исключительных прав от дизайнера общества «Интернэшл Лоджистик Системс» ФИО4 Таким образом, суд первой инстанции констатировал, что установленные им обстоятельства опровергают выводы Роспатента о получении ФИО1 от общества «АйЭл-Эс Глобалвин» исключительных прав на дизайны
иску ФИО1 к администрации Казского городского поселения, ФИО2, ФИО3 о признании права собственности на квартиру, суд У С Т А Н О В И Л: ФИО1 обратился в суд с иском к администрации Казского городского поселения, ФИО2, ФИО3 о признании права собственности на квартиру, мотивируя свои требования тем, что согласно договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2, ФИО3 и его матерью ФИО4, действующей за него как за <данные изъяты> сына на момент заключения договора, удостоверенного нотариусом Таштагольского нотариального округа ФИО5, реестровый №, в его собственность перешла квартира расположенная по адресу: <адрес>, <адрес>. Согласно договора, вышеуказанную квартиру он приобрел за 625 000 рублей. Денежные средства согласно п. 5 вышеуказанного договора переданы Продавцам полностью, претензий они не имеют. Право собственности и переход права собственности на основании вышеуказанного договора за ним в ЕГРП зарегистрировано не было. В настоящее время возникла необходимость зарегистрировать право собственности на указанную квартиру, однако он этого сделать
зарегистрировать право собственности в Росреестре. Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась. О дне и времени слушания дела надлежащим образом извещена, возражений против удовлетворения заявленных требований суду не представила. Суд, выслушав представителя истца, исследовав материалы дела, считает иск обоснованным и подлежащим удовлетворению по следующим основаниям. Суду представлен договор купли-продажи квартиры №***, расположенной по адресу: ***, заключенный между Щ. и истцом *** Договор в соответствии со ст. 239 Гражданского Кодекса РСФСР, действующей на момент заключения договора, удостоверен нотариусом Орской нотариальной конторы А.. В договоре отсутствует отметка ГУП «Облтехинвентаризация» о регистрации перехода права собственности от Щ. к ФИО1. Сторонами договор исполнен. С момента заключения данного договора и по настоящее время истец владел и пользовался данным жилым помещением как добросовестный собственник, при этом ни со стороны прежнего собственника Щ., ни со стороны ее правопреемника ФИО2 (справка нотариуса *** П. от ***) притязания на квартиру не заявлялись. Из технического паспорта на спорную квартиру
