Моральный вред за незаконное привлечение - гражданское законодательство и судебные прецеденты

Российской Федерации (рассмотрение судом при исполнении приговора вопросов об освобождении от наказания или о смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, в соответствии со статьей 10 УК Российской Федерации), не является отменой приговора и не свидетельствует о незаконном осуждении лица. Пункт 1 статьи 1070 ГК Российской Федерации в системной связи с абзацем третьим статьи 1100 данного Кодекса, предусматривающие компенсацию вреда, в том числе морального, независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, направлены на реализацию положений статьи 53 Конституции Российской Федерации и защиту прав граждан, а потому не могут рассматриваться как нарушающие какие-либо конституционные права заявителя. Разрешение же вопроса о том, подлежали ли указанные нормы применению в деле заявителя, равно как и пересмотр судебных постановлений не входят в компетенцию Конституционного Суда

Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева, заслушав заключение судьи Г.А. Гаджиева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданки Л.В. Морозовой, установил: 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка Л.В. Морозова оспаривает конституционность абзаца третьего статьи 1100 ГК Российской Федерации, согласно которому компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ. Как следует из представленных материалов, Л.В. Морозова обратилась в суд в порядке частного обвинения с целью привлечения гражданки К. к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного частью первой статьи 129 "Клевета" УК Российской Федерации. Приговором мирового судьи судебного

состава административного правонарушения. Данным решением суда на основании свидетельских показаний ФИО5 (супруг истца) установлено, что в момент фиксации административного правонарушения автомобилем управлял он, а не ФИО1, что также подтверждается страховым полисом, в котором ФИО5 указан как лицо, допущенное к управлению данным транспортным средством. По настоящему делу, отменяя решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований о возмещении убытков, а также о взыскании компенсации морального вреда и удовлетворяя эти требования частично, суд апелляционной инстанции сослался на то, что истцу незаконным привлечением к административной ответственности причинены убытки и моральный вред. В частности, суд апелляционной инстанции указал, что летом в дневное время фото- и видеофиксация позволяют отличить управлявшего автомобилем мужчину от женщины. При этом суд апелляционной инстанции основывался на положениях статей 15, 16, 151, 1064 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также сослался на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2020 г. № 36-П по делу

Второго кассационного суда общей юрисдикции от 8 октября 2020 г. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова СВ., выслушав представителя Федеральной службы исполнения наказаний России ФИО2 и представителя ФКУ «Следственный изолятор № 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по г. Москве» ФИО3, возражавших против удовлетворения жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила: ФИО1 обратился в суд с иском к ФСИН России о взыскании убытков и компенсации морального вреда в связи с незаконным привлечением его к административной ответственности. В обоснование требований истец ссылался на то, что 17 июля 2017 г. начальником дневной смены следственного изолятора в отношении его был составлен протокол об административном правонарушении, на основании которого постановлением судьи Бабушкинского районного суда г. Москвы от 16 октября 2017 г. Видякин А.М. был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и ему назначено наказание в виде

с 18 февраля 2019 г., суд первой инстанции изменил дату увольнения истца на 17 февраля 2019 г. и взыскал в пользу ФИО3 с УМВД России по Еврейской автономной области денежное довольствие за период вынужденного прогула за вычетом полученной истцом пенсии за выслугу лет за период с 3 ноября 2018 г. по 17 февраля 2019 г. Также в пользу истца взысканы компенсация морального вреда и судебные расходы. Соглашаясь с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием в части удовлетворения исковых требований ФИО3 о признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности и увольнении со службы в органах внутренних дел, изменении даты и формулировки основания увольнения, компенсации морального вреда и судебных расходов, суд апелляционной инстанции изменил решение суда в части взыскания в пользу Аношкина С.А. денежного довольствия за время вынужденного прогула, сославшись на отсутствие предусмотренных законом оснований для уменьшения размера денежного довольствия за время вынужденного прогула на сумму полученной истцом

от 29.09.2017, которым производство по делу № 5-177/2017 об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.21.1 КоАП РФ, в отношении ФИО2 прекращено в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием в его действиях состава указанного административного правонарушения. Истец указывает, что Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 15.07.2020 № 36-П признал проверяемые нормы ГК РФ не противоречащими Конституции РФ. Они позволяют взыскивать убытки и компенсировать моральный вред за незаконное привлечение к административной ответственности независимо от того, установлена вина должностного лица или нет. Критерием для возмещения должно быть итоговое решение. Обязанным субъектом по возмещению вреда является не конкретное должностное лицо, а государство. Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 15.07.2020 № 36-П признал статьи 15, 16, 1069 и 1070 ГК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не позволяют отказывать в возмещении

незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц регламентирован ст.1069, 1070 ГК РФ. Он был должностным лицом <данные изъяты>. В иске ФИО1 просит отказать в полном объеме. Представитель ответчика - Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Вологодской области в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежаще, представил возражения на исковое заявление с ходатайством о рассмотрении дела в его отсутствие, указал, что ФИО1 моральный вред за незаконное привлечение к уголовной ответственности государством компенсирован за счет казны Российской Федерации решением Череповецкого городского суда от <дата> года, указанным решением было оценено пребывание истца в СИЗО, сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, а также возможный вред, причиненный деловой репутации истца. Также указал, что в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 05.04.2016 года № 156 и Положением о Министерстве внутренних дел Российской Федерации обязанность выступать от имени Российской Федерации по делам данной