и вынесения оспариваемых ненормативных актов. Оспариваемым решением антимонопольного органа общество в рамках деятельности филиала в Свердловской области признано нарушившим пункты 3 и 5 части 1 статьи 10 Закона № 135-ФЗ. Предписанием, вынесенным на основании указанного решения, управление обязало общество прекратить в срок до 16.06.2014 действия, нарушающие пункты 3 и 5 части 1 статьи 10 Закона № 135, путем принятия всех зависящих от страховой организации мер по исключению случаев обусловливания осуществления обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств осуществлением добровольного страхования, в том числе: по предварительному получению от страхователя по договору ОСАГО письменного заявления на заключение договора добровольного страхования при одновременном его заключении с договором ОСАГО с отражением в таком заявлении реквизитов уже заключенного договора ОСАГО, по введению Книг жалоб и предложений и журнала их учета. При рассмотрении настоящего спора суды исходили из конкретных обстоятельств дела и доводов сторон, которым дана соответствующая правовая оценка. Установив доминирующее положение общества на рынке
со дня его официального опубликования, т.е. с 1 мая 2019 г. Подпунктом «а» статьи 7 Закона об ОСАГО определено, что страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действиядоговора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, составляет 500 000 руб. В пунктах 3 и 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», уже действовавшего на момент рассмотрения дела кассационным судом общей юрисдикции, разъяснено, что положения пункта 91 статьи 12 Закона об ОСАГО в редакции Федерального закона от 1 мая 2019 года № 88-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» подлежат применению к договорам страхования, заключенным с 1 мая 2019 г., и не применяются, если гражданская ответственность за
страхователя истец по платежному поручению № 002179 от 19.09.2008 выплатил ФИО2 страховое возмещение в сумме 48 427 руб. 64 коп. (стоимость устранения дефектов с учетом износа). Направленная ЗАО «ГУТА-Страхование» филиал в г. Казани претензия № 1285 от 14.09.2009 с требованием возместить понесенные убытки в размере 24 213 руб. 82 коп. (учитывая обоюдную вину обоих участников дорожно-транспортного происшествия), оставлена ответчиком без удовлетворения. Вместе с тем, в письме № 1959 от 20.11.2008 страховщик пояснил, что начало действия договора ОСАГО ВВВ № 0461962248 с 12 час. 30 мин 31.07.2008, а согласно материалов об административном правонарушении дорожно-транспортное происшествие произошло в 11 час. 45 мин. 31.07.2008, в связи с чем, у страховщика отсутствуют основания для выплаты страхового возмещения. Указанные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения в суд с иском о взыскании ущерба с собственника транспортного средства. В силу статьи 1064 названного Кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица,
дорожного движения РФ водителем ФИО1 Виновным в дорожно-транспортном происшествии признан ФИО1, потерпевшим – ФИО4, гражданская ответственность которого застрахована в СПАО «РЕСО-ГАРАНТИЯ», полис ОСАГО серии ССС № 325818479. В связи с наступлением страхового случая ФИО4 обратился к ответчику с заявлением о прямом возмещении убытков. Ответчик письмом № 33 № ПР5882618 от 28.01.2015 в прямом возмещении убытков ФИО4 отказал, сославшись на то, что его гражданская ответственность на момент ДТП не была застрахована в СПАО «РЕСО-ГАРАНТИЯ»: начало действия договора ОСАГО (страхового полиса серии ССС № 325818479) с 23.01.2015, а ДТП произошло 21.01.2015. С данным основанием отказа ФИО4 не согласился, в целях определения рыночной стоимости восстановительного ремонта автомобиля TOYOTA ALLION, г/н 3 <***>, ФИО4 обратился в ООО «Эксперт-Сервис» за проведением независимой технической экспертизы поврежденного транспортного средства. Согласно экспертному заключению №05.02.03 от 05.02.2015 стоимость восстановительного ремонта транспортного средства TOYOTA ALLION, г/н <***>, с учетом износа составляет 74 200 руб. 03.04.2015 между ФИО3 (цедент) и ООО
законодательством в области технического осмотра транспортных средств. Анализ вышеприведенных правовых норм свидетельствует о том, что законодательство Российской Федерации предусматривает осуществление обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств только при условии предварительного проведения в отношении транспортного средства государственного технического осмотра или технического осмотра, по результатам которого, владельцу транспортного средства выдается подтверждающий документ (талон технического осмотра, диагностическая карта). Таким образом, согласно действующему законодательству страхователь обязан представить документ, подтверждающий техническое состояние транспортного средства, на дату начала действиядоговораОСАГО , а страховщик - заключить договор ОСАГО только при наличии указанного документа. Административным органом установлено и подтверждается материалами дела, что Обществом Банку копия диагностической карты № 018762014101409160719433, сведения о которой содержатся в заявлении страхователя от 14.10.2015, а также доказательства проведения страховщиком сверки данных, указанных страхователем в заявлении о заключении договора ОСАГО, с информацией, содержащейся в ЕАИС ТО, не представлены, тогда как на момент начала срока действия договора ОСАГО (15.10.2015) диагностическая карта № 201410140916071943373,
законодательством в области технического осмотра транспортных средств. Анализ вышеприведенных правовых норм свидетельствует о том, что законодательство Российской Федерации предусматривает осуществление обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств только при условии предварительного проведения в отношении транспортного средства государственного технического осмотра или технического осмотра, по результатам которого, владельцу транспортного средства выдается подтверждающий документ (талон технического осмотра, диагностическая карта). Таким образом, согласно действующему законодательству страхователь обязан представить документ, подтверждающий техническое состояние транспортного средства, на дату начала действиядоговораОСАГО , а страховщик - заключить договор ОСАГО только при наличии указанного документа. Административным органом установлено и подтверждается материалами дела, что страхователем Банку копия диагностической карты № 201410061237070832775, сведения о которой содержатся в заявлении страхователя от 20.10.2015, а также доказательства проведения страховщиком сверки данных, указанных страхователем в заявлении о заключении договора ОСАГО, с информацией, содержащейся в ЕАИС ТО, не представлены, тогда как на момент начала срока действия договора ОСАГО (21.10.2015) диагностическая карта № 201410061237070832775,
пользу потерпевшего страховой выплаты ввиду утраты полиса ОСАГО. В кассационной жалобе истец оспаривал выводы суда апелляционной инстанции, считал их несоответствующими обстоятельствам дела, настаивал на доводах иска о том, что договор ОСАГО между ПАО СК «Росгосстрах» и ФИО1 заключен не был, так как от агента ООО «Мегалюкс», которому страховщиком был передан бланк полиса ОСАГО, представленный этим причинителем вреда в день ДТП сотрудникам ГИБДД, страховая премия перечислена не была, сам полис значится утерянным, что исключало начало действия договора ОСАГО с ответчиком. Истец считал верными выводы суда первой инстанции о том, что договор ОСАГО, заключенный 22 марта 2014 г. между ПАО СК «Росгосстрах» и ФИО3 не прекратил свое действие после перехода права собственности на транспортное средство к ФИО1, который не был вписан в этот полис в качестве лица, допущенного к управлению. Указанные доводы правовых оснований к отмене апелляционного определения не содержат. По существу, они основаны на неверном толковании норм материального права и сводятся
