очереди по закону наряду с детьми и родителями наследодателя (пункт 1 статьи 1142 ГК РФ), напротив, относятся к числу лиц, с которыми участник общества при жизни образовывал семейный союз или имел родственные связи, то есть к кругу близких участнику лиц. При наследовании по закону имущество переходит к этому кругу лиц, поскольку, по разумному предположению, его передал бы и сам наследователь. Нахождение участника общества в браке, предполагающем режим общей собственности имущества супругов, если иное не предусмотрено брачным договором, а также наличие у него близких родственников, как правило, является известным для других участников общества. В связи с этим участники общества могут быть заинтересованы в сохранении возможности передачи им корпоративныхправ и в сохранении, тем самым, за своими близкими (наследниками) возможности продолжать участвовать в ведении общего дела, в распределении прибыли от деятельности общества, что, с очевидностью, не является тождественным выплате действительной стоимости доли и не может быть сбалансировано однократной выплатой. Исходя из
достаточно для отказа в удовлетворении иска. Кроме того, апелляционный суд констатирует, что в силу указанного изменения законодательства с 31.12.2012 ФИО8 и ФИО7 утратили какое-либо правовое основание для владения и пользования имуществом магазина в любом объеме, поскольку утратили статус участников общей долевой собственности. Соответственно, ФИО7 не может быть наследником доли в праве общей долевой собственности после смерти ФИО8, последовавшей 23.06.2013, поскольку к указанному времени общей собственности в силу закона не существовало (что не исключает наследованиякорпоративныхправ в порядке, установленном законом). Апелляционный суд, рассмотрев ходатайство истца о направлении запроса в Конституционный Суд Российской Федерации, не усматривает оснований для направления такого запроса. Основанием направления запроса судом является вывод суда о несоответствии закона, подлежащего применению в данном деле, Конституции Российской Федерации (часть 1 статьи 101 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации». Вместе с тем, апелляционный суд не усматривает признаков неконституционности статьи 86.1 Гражданского кодекса Российской Федерации,
положения пункта 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации(далее – СК РФ)). ФИО7 являлся супругом ФИО4. Принадлежащее пережившему супругу право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого в браке с наследодателем и являющегося их совместной собственностью (статья 1150 ГК РФ). На основании указанной нормы закона доля в уставном капитале ООО СХП «СВК» принадлежавшая наследодателю в соответствии с пунктом 2 статьи 34 СК РФ с 2009 года является совместной собственностью супругов ФИО7 и ФИО4. Выдел супружеской доли пережившим супругом как части совместной собственности является основанием доля получения права на долю ООО после смерти супруга - участника общества. Сам по себе факт приобретения доли в уставном капитале в период брака одним из супругов не означает, что второй супруг обладает правом на участие в управлении делами соответствующего общества (корпоративнымправом ). Для получения полноценного статуса участника супругу (бывшему супругу) необходимо потребовать раздела имущества в части доли участия. В случае присуждения
Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункта 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 9 от 29.05.2012 «О судебной практике по делам о наследовании», а также позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 № 308-ЭС20-15462, пришел к выводу о том, что к ФИО2 после смерти ФИО3 в порядке универсального правопреемства перешли все права и обязанности, как члена СПК «Альянс», при этом, по убеждению суда первой инстанции, требования ФИО2 направлены на восстановление корпоративного контроля. Постановлением от 24.10.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда решение суда первой инстанции отменено, принят по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска. Апелляционный суд исходил из того, что истец, наследуя имущественный пай в Кооперативе, автоматически не приобретает корпоративные права , принадлежавшие умершему супругу, а, следовательно, до рассмотрения заявления о принятии в члены Кооператива и его согласования собранием членов СПК «Альянс» ФИО2 не приобрела статус члена
1999 года № 1385, установлена обязанность определять в применяемых фондами пенсионных схемах возможность или невозможность наследования пенсионных накоплений участников фонда. В п. 10 Положения о негосударственном пенсионном обеспечении работников ОАО «РЖД», утвержденном распоряжением ОАО «РЖД» от <...>, предусмотрено 4 варианта пенсионной схемы уплаты участником-вкладчиком пенсионных взносов, в том числе и страховой вариант, по которому не предусматривается выплата благоприобретателю денежных средств или переход к нему признанных фондом пенсионных обязательств по пенсионному договору. Участник-вкладчик не более одного раза в течение календарного года до момента обращения за назначением корпоративной пенсии может поменять вариант пенсионной схемы, по которому уплачиваются его пенсионные взносы, подав в установленном фондом порядке заявление об изменении варианта пенсионной схемы. В материалах дела отсутствуют сведения об обращении Д. к вкладчику с заявлениями об изменении вариантов пенсионной схемы на протяжении действия договора, то есть данным правом он не воспользовался. Доказательств обратного истцом не представлено. Таким образом, судом установлено, что условия пенсионной
и противоречит судебной практике. В п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что дела, возникающие из наследственных правоотношений, связаны с переходом имущественных прав и обязанностей в порядке универсального правопреемства от наследодателя к наследникам. Данные дела независимо от субъектного состава их участников и состава наследственного имущества подведомственны судам общей юрисдикции (пункт 1 части 1 и часть 3 статьи 22, пункт 5 части 1 статьи 23 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, далее - ГПК РФ). Его иск о признании права собственности на долю в уставном капитале ООО «Фирма «Зеленстрой», ранее принадлежавшую ФИО6, вытекает из наследственных правоотношений, а не из корпоративных (как указано судом). Он никогда не являлся участником общества и не имел с обществом никаких корпоративных отношений. Он приобрел право собственности на долю в уставном капитале ООО «Фирма «Зеленстрой» в порядке универсального правопреемства. Корпоративные права на указанную долю он не приобрел
300 штук ПАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина, а также денежный вклад, хранящийся на счете №...., с причитающимися процентами и компенсациями, открытый в ПАО «Сбербанк России», в порядке наследования по закону подлежащим удовлетворению. При этом надлежащим ответчиком по данному делу является Российская Федерация в лице Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Татарстан и Ульяновской области, в связи с чем в удовлетворении исковых требований к исполнительному комитету города Буинска и Буинского муниципального района Республики Татарстан, Сбербанку России в лице Дополнительного офиса №8610/0580, Аппарату корпоративного секретаря ПАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина и Палате имущественных и земельных отношений Буинского района Республики Татарстан судебная коллегия считает необходимым отказать, поскольку данные лица являются ненадлежащими ответчиками по делу. Истец также заявил требования о признании права собственности на земельную долю, общей площадью 4,6 га., расположенную по адресу: <адрес>. Между тем, истец в нарушении требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой
