7.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, объективная сторона которого выражается в совершении гражданином самовольной, то есть без согласования с соответствующим органом местного самоуправления, перепланировки жилого помещения в многоквартирном доме, является оконченным с момента совершения действий по перепланировке. Заместителем председателя городского суда на основании исследованных материалов дела установлено, что перепланировка жилого помещения в виде закрытия дверного проема в перегородке между комнатами № 1 и № 2 выполнена до 21 октября 2002 г. Таким образом, наступление события административного правонарушения могло иметь место до указанной даты. Поскольку в соответствии с частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях срок давности привлечения к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 7.21 названного кодекса, составляет два месяца, заместитель председателя городского суда сделал вывод о том, что дело рассмотрено административным органом 26 июня 2018 г. за пределами срока давности привлечения к административной ответственности. В жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, ФИО1 просит отменить
229-ФЗ «Об исполнительном производстве», разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлении от 30.07.2013 № 61 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с достоверностью адреса юридического лица», и исходили из того, что возвращение в подразделение службы судебных приставов за истечением срока хранения в отделении почтовой связи почтового отправления, направленного по юридическому адресу общества, содержащего в качестве вложения постановление от 08.02.2017 о возбуждении исполнительного производства, следует квалифицировать как надлежащее уведомление общества и наступление события , с которым связывается начало течения срока для добровольного исполнения требований исполнительного документа. В кассационной жалобе ООО «БелКорм» возражает против выводов судов, настаивая, что не было извещено о поступлении в его адрес почтового отправления от судебного пристава-исполнителя. Общества ссылается на положения Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных Приказом Минкомсвязи России от 31.07.2014 № 234, согласно которым должно было быть дважды извещено почтовой службой о поступлении отправления, и на отсутствие вторичного извещения. Согласно пункту 34
жалобы заявитель указывает, что суды не применили подлежащие применению статьи 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс). ФИО1 обращает внимание на не наступление опционных условий для заключения договоров купли-продажи долей. Делая вывод об имевшейся у истца возможности не подписывать спорные договоры купли-продажи и проверить наступление опционных условий, суды не указали, на каком основании ФИО1 должен был проверить информацию контрагентов. Суды неправильно применили срок исковой давности; истец узнал об отсутствии доказательств наступления событий , с которыми соглашение от 14.10.2010 связывает возникновение обязательств по продаже долей, 19.07.2019 – дата вступления в законную силу решения Арбитражного суда Нижегородской области от 23.04.2019 по делу № А43-49795/2018. В соответствии с частью 1 статьи 291.1, частью 7 статьи 291.6 и статьей 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают
случаев и соответствующий этим вариантам дифференцированный размер страховой премии, позволяющие учесть законные интересы как страховщика, так и страхователя. Из приведенных правовых норм в их системном истолковании с принципом свободы договора следует, что стороны договора страхования вправе по своему усмотрению определить перечень случаев, признаваемых страховыми, а также случаев, которые не могут быть признаны страховыми; соответственно, оставление в транспортном средстве по неосторожности регистрационных документов не может служить основанием для освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения, если наступление события относится к риску, который входит в страховое покрытие. Как следует из страхового полиса от 05.10.2020 № 7520МТ0151, договор страхования заключен сторонами в соответствии с Правилами страхования, которые страхователь получил на руки. В соответствии с подпунктом «б» пункта 3.2.2 Правил страхования под кражей понимается тайное хищение застрахованного имущества (статья 158 Уголовного кодекса Российской Федерации). Страховым случаем является кража застрахованного транспортного средства при отсутствии в нем ключей и пультов (брелоков) от него, ключей и пультов (брелоков),
возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве. В данном случае вступившим в законную силу судебным актом по делу № А47-6991/2009 установлен противоправный характер действий (бездействия) арбитражного управляющего в период осуществления им обязанностей конкурсного управляющего Обществом, наличие убытков у Общества, их размер, причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ФИО3 и причинением убытков должнику. То есть данным судебным актом установлена совокупность обстоятельств, которые в силу статьи 15 ГК РФ являются основанием для взыскания убытков. Таким образом, наступление события , с которым связано возникновение ответственности арбитражного управляющего перед участвующими в деле о банкротстве в виде обязанности компенсировать убытки, подтверждается указанным выше решением суда. Для удовлетворения требования о взыскании страхового возмещения, судам следовало установить, наступило ли указанное событие в период действия договора страхования. То есть если в период, когда имели место неправомерные действия, ответственность ФИО3 (страхователя) как арбитражного управляющего в силу статьи 24.1 Закона о банкротстве была застрахована Страховой компанией (страховщиком) на основании договора
на то, что ООО «ДОК» признано несостоятельным (банкротом) и право аренды Участка подлежит реализации на торгах, определили срок внесения арендной платы за первый подлежащий оплате период как в течение 40 дней с момента установления победителя таких торгов, указав, что срок внесения платежа должен быть исполним и не ставить арендатора в положение нарушителя договора. Однако такой порядок определения срока внесения арендной платы за первый подлежащий оплате период не соответствует положениям статьи 190 ГК РФ, поскольку наступление события – установление победителя торгов, с которым связано начало течения срока внесения платежа, нельзя признать неизбежным. Поскольку срок внесения арендной платы за первый подлежащий оплате период определен судами с нарушением действующего законодательства, предложенный Администрацией в проекте договора срок внесения такого платежа не может быть принят судом кассационной инстанции, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, а дело – передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ. При
в привлечении ООО «Юристройинвест» к участию в деле в качестве третьего лица, что является самостоятельным основанием для отмены судебного акта; соглашение от 27.01.2017 является ничтожным в силу закона; соглашение от 27.01.2017 нарушает права других лиц в отношении имущества кредитора; при заключении соглашения стороны преследовали цель причинить вред другому лицу; стороны своими действиями выразили возражения в части прощения долга; отказ от исковых требований был подан после подачи заявления о фальсификации доказательств и не может означать наступление события о прощении долга; поведение участников соглашения от 27.01.2017 посягает на публичные права и охраняемые законом интересы третьих лиц, противоречит действующему законодательству. Ликвидатор должника в отзыве на апелляционные жалобы просит решение оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения. Считает, что подача заявителем в лице конкурсного управляющего ФИО4 заявления о признании недействительным соглашения о взаимном прощении долга от 27.01.2017 свидетельствует о том, что им признается наличие такого соглашения и его юридической силы на момент вынесения оспариваемого
