полученных от реализации продукции (лекарственные препараты), с использованием взаимозависимых лиц, находящихся на специальных налоговых режимах, и, как следствие - с выводом о получении необоснованной налоговой выгоды в виде неуплаты НДС, ЕСН и налога на имущество. В качестве доказательств, свидетельствующих об обоснованности такого вывода, налоговый орган в данном деле указал на короткий промежуток создания организаций, идентичный состав участников и персонала, регистрацию по одинаковым юридическим адресам, а также идентичные условия содержания заключенных договоров, что послужило основанием для доначисления Обществу НДС, ЕСН и налога на имущество путем объединения налоговых баз ООО "Фармперспектива" и юридических лиц, осуществляющих розничную торговлю медицинскими товарами. По эпизоду доначисления НДС объединяется налоговая база ООО "Фармперспектива" и валовая выручка 25 розничных аптечных предприятий. Удовлетворяя заявленные Обществом требования, судебные инстанции указали, что спорные организации не являются единственными покупателями ООО "Фармперспектива", Общество не несет затрат на содержание данных аптечных предприятий, которые, согласно материалам дела, имеют собственные органы управления и необходимый персонал, имущество
18.01.2018 г. поставщик уведомил покупателя о готовности оборудования к комиссионной приемке-сдаче и о направлении работников поставщика на такую приемку. Письмами № 29/12/2017-3 от 29.12.2017 г., № 19/01/2018-8 от 19.01.2017 г., № 07/02/2018-4 от 07.02.2018 г., № 08/02/2018-5 от 08.02.2018 г. поставщик неоднократно уведомлял покупателя об исполнении обязательств поставщика в полном объеме. Покупатель не доказал, что полученное им и находящееся у него во владении и пользовании оборудование не может эксплуатироваться по назначению. Суд признает необоснованнымтребованиепокупателя об уплате неустойки в размере 3 598 000 руб. исходя из следующего. В соответствии с пунктом 3.2. договора поставки № 51/2017/КОРПУС21 от 04.07.2017 поставка товара, обучение персонала и пусконаладочные работы должны быть осуществлены в срок не позднее 02 марта 2018 г. Указанные обязательства исполнены поставщиком в полном объеме в период с декабря 2017 года по январь 2018 года». По состоянию на 01 июля 2021 года задолженность ответчика перед истцом по исполнительному листу составляет
подлежат отклонению как частный случай ограничения прав недобросовестного участника гражданского оборота в целях защиты интересов добросовестной стороны (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). При таких обстоятельствах, даже при условии согласования сторонами гарантийного срока, обязанность по доказыванию вины поставщика в возникновении спорных недостатков лежит на истце. Иное толкование лишило бы ответчика права на защиту от необоснованных требований покупателя , получившего качественный товар и создавшего условия невозможности для поставщика доказывать факт надлежащего исполнения. Доказательств, свидетельствующих о том, что указанные истцом недостатки не носили эксплуатационный характер или возникли до его передачи покупателю, в материалы дела не представлено. Кроме того, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что истцом не представлены в материалы дела доказательства ненадлежащего качества поставленного ответчиком товара. Двустороннего акта по факту выявления в товаре недостатков не составлялось.
ФИО5 пояснила, что исследование проводилось по факту смонтированных панелей, следовательно, оснований для утверждения соответствия поставленной продукции на дату поставки, исследование проведенным в период 26.12.2018-28.03.2019, фактически невозможно. Учитывая, что экспертом были установлены нарушения при монтаже сэндвич-панелей, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что невозможность установления наличия недостатков товара на момент передачи товара возникла в результате виновных действий истца, ввиду чего соответствующий риск лежит на истце. Иное толкование лишило бы ответчика права на защиту от необоснованных требований покупателя , получившего качественный товар и создавшего условия невозможности для поставщика доказывать факт надлежащего исполнения. Суд апелляционной инстанции отмечает, что представленные истцом заключения экспертов НП «Строительно-техническая экспертиза» №296 от 16.03.2018 и АНО «Исследователь» от 22.08.2018 о несоответствии поставленного товара требованиям ГОСТ не могут быть приняты судом в качестве доказательств некачественности товара. Как верно указано судом первой инстанции, довод истца о том, что поставленная ответчиком продукция должна соответствовать требованиям ГОСТ 32603-2012 документально не подтверждено. Условий
действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Как правильно установлено судом первой инстанции, подписанный между сторонами (ООО «Энергорезерв» и ООО «Восточная техника») договор №STD/08/0005/G от 07.03.2013 содержит защищающие интересы дилера (ООО «Восточная техника») от предъявления необоснованныхтребованийпокупателя (ООО «Энергорезерв») положения, в частности пункт 11 «Гарантия», согласно которому ответственность дилера по данной гарантии перед компанией-партнером ограничиваются ремонтом или заменой (по усмотрению дилера) компонентов или деталей, определенных как имеющие дефекты материала или изготовления. Работы в рамках настоящей гарантии производятся силами и средствами компании-партнера или привлеченных им третьих лиц только по письменному соглашению с дилером. Кроме того, приложением «D» к договору на покупателя возложены следующие обязательства: своевременно оповестить дилера о неисправности, на которую
