Необоснованный квалифицирующий признак - гражданское законодательство и судебные прецеденты

обнаружении нарушения тех или иных требований законодательства необходимо применить правило, при котором применение специальной нормы права, предусматривающей состав административного правонарушения, является приоритетным по сравнению с аналогичной общей нормой права. В целом проблемы квалификации административных правонарушений сопряжены с необоснованным привлечением тех или иных лиц к административной ответственности в случаях: 1) отсутствия события административного правонарушения; 2) отсутствия признаков, образующих состав административного правонарушения (объект, объективная сторона, субъект, субъективная сторона); 3) нарушения правила приоритетного применения специальной нормы, предусматривающей состав административного правонарушения. 1.1. Общие примеры неправильной квалификации обнаруженных правонарушений по составам КоАП Нередко должностные лица органов Федеральной службы при возбуждении, производстве и рассмотрении дела подходят к применению норм КоАП субъективно, произвольно. Имеют место случаи произвольного применения квалифицирующих признаков административного правонарушения, санкция за совершение которого выше или ниже по сравнению со статьей КоАП, которую надлежало применить. Так, при наличии признаков, предусмотренных частью 2 статьи 14.4 КоАП (продажа товаров, выполнение работ либо оказание населению услуг с нарушением

к иным выводам относительно обстоятельств, которые были предметом судебного разбирательства судов общей юрисдикции, судебный акт по обособленному спору не содержат. Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве. Квалифицируя сделки как совершенные со злоупотреблением правом, суд первой инстанции не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделок, выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве. Однако приводимые финансовым управляющим доводы в полной мере охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сводятся к обоснованию причинения вреда имущественным правам кредиторов; судом первой инстанции указано на наличие безденежности займов, при наличии признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества должника. Поскольку финансовым управляющим имуществом должника не доказано наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, оснований для

пятерых детей, трое из которых являются студентами учебных заседаний на очной форме обучения, суд признает не доказанной, т.к. определение размера убытков применительно к продажной цене спорного имущества признается необоснованным, т.к. размер дивидендов определяется не путем исключения из суммы прибыли, от которой выплачиваются дивиденды стоимости занижения продажной цены одного из объектов недвижимости, но определяется иными критериями, а именно - по результатам хозяйственной деятельности общества по взаимосвязи в том числе с другими основаниями. В качестве неблагоприятных последствий, из пояснений истца, следует вывод, что такими последствиями является «цепочка» совершенных сделок, затрудняющая судебную защиту и квалифицируемая как злоупотребление ответчиками своими правами со ссылкой на такую оценку «цепочки» сделок в судебной правоприменительной практике, сложившейся из позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. При этом такой квалифицирующий признак указанный истцом как незначительный промежуток времени между совершенными сделками, суд в отрыве от обстоятельств их совершения, не может признать схожими с обстоятельствами приведенных истцом примеров. Ссылка истца и

входа хозяйствующих субъектов на рынок связаны с установлением фактических обстоятельств дела и оценкой доказательств, уже исследованными судами первой, апелляционной и кассационной инстанции по делу А60-23724/2014. Однако выводы управления относительно квалификации этого нарушения по пункту 2 части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции являются необоснованными. Указанная норма как одна из мер по защите конкуренции, устанавливает запрет органам власти, органам местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органам или организациям, принимать акты и (или) осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, не предполагает, что нарушением этого запрета являются любые нарушения закона со стороны указанных органов. Без определенных в качестве квалифицирующих признаков последствий в виде недопущения, ограничения или устранения конкуренции, либо иное нарушение действующего законодательства само по себе не является нарушением статьи 15 Закона о защите конкуренции. При этом субъектный состав правоотношений, внутри которых было совершено хозяйствующим субъектом либо соответствующим органом нарушение действующего законодательства, квалифицирующего значения

дела в особом порядке согласны, исковых требований не имеют. Заслушав защитника подсудимого, поддержавшего заявленное подсудимым ходатайство, мнение государственного обвинителя, не возражавшую против ходатайства подсудимого, изучив материалы дела, суд находит предъявленное ФИО4 обвинение обоснованным, подтвержденным собранными по делу доказательствами, а ходатайство подсудимого - подлежащим удовлетворению и приходит к выводу о применении особого порядка и постановлении приговора в отношении подсудимого без проведения судебного разбирательства. Суд, соглашаясь с позицией государственного обвинителя, исключив из обвинения подсудимого как необоснованный квалифицирующий признак совершения преступления с применением предметов, используемых в качестве оружия, квалифицирует действия подсудимого по ст.162 ч.1 УК РФ. При назначении наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи. ФИО4 судим, совершил тяжкое преступление против собственности в течение испытательного срока по предыдущему приговору суда, вину признал полностью, в содеянном

он перемещал наркотическое средство с одного места в другое с целью хранения и удобного расположения. Такие действия по смыслу закона охватываются понятием незаконного хранения без цели сбыта наркотического средства во время поездки. Хранение лицом во время поездки наркотического средства, приобретенного для личного потребления, не может квалифицироваться как незаконная перевозка наркотических средств и полностью охватывается признаком незаконного хранения наркотического средства. При таких обстоятельствах осуждение ФИО1 за незаконную перевозку наркотического средства без цели сбыта является необоснованным, квалифицирующий признак «незаконная перевозка наркотического средства» подлежит исключению из приговора суда. Вместе с тем, оснований для снижения наказания ФИО1 не имеется, поскольку оно назначено в минимальных пределах санкции ч.1 ст.228 УК РФ и является соразмерным содеянному. На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, президиум краевого суда ПОСТАНОВИЛ: Кассационное представление заместителя прокурора Ставропольского края Тыльченко А.М. удовлетворить. Приговор Буденновского городского суда, Ставропольского края от 13 августа 2015 года в отношении ФИО1 изменить. Исключить