не использовало свое право на обращение с иском в судебный орган и взимание пеней за несвоевременные платежи. Таким образом, принимаемыми Обществом мерами факт правонарушения не предотвращен. Учитывая вышеизложенное, факт совершенного правонарушения – не выполнение в установленный срок обязанности по получению на свои банковские счета в уполномоченном банке валюты РФ, причитающиеся за переданные нерезидентам товары, подтверждается материалами дела. Довод заявителя по поводу пропуска срока давности привлечения к ответственности согласно ст. 4.5 КоАП РФ за неполучение валютной выручки в сумме 1 047 746,80 руб. по ГТД 10401080/2508004/0000540 в результате отгрузки товара 25.08.2004г. в адрес фирмы «Назим-5» (Азербайджанская Республика, г.Сумгаит), где сроком оплаты согласно п.5.2 контракта является 05.10.2004г., судом апелляционной инстанции не принимается, так как поступление оплаты за товар, экспортированный по данной ГТД не являлось предметом проверки Башкортостанской таможни. Согласно акту проверки от 10.05.2006г. №10401000/100506/0000230 проверка проводилась на основании представленного ООО «Альфа» распределения поступивших денежных средств по ГТД №10401080/ 281004/0000676, 10401080/261204/0000768, 10401080/101204/0000805,
обязательствам, вытекающим из договора поставки. Зачет встречных однородных требований произведен РУП "Брестэнерго" в одностороннем порядке путем направления в адрес ЗАО "УК ТЭС" соответствующего извещения, то есть само общество действий по неполучению предусмотренной договором поставки валютной выручки не совершало. Из буквального толкования статьи 19 Федерального закона от 10.12.2003 № 173-ФЗ "О валютном регулировании и валютном контроле" прямо не следует, что контрагенту резидента по внешнеторговому договору (контракту) запрещается совершать действия по зачету встречных однородных требований. Неполучение валютной выручки резидентом, последующее возможное его привлечение к административной ответственности за нарушение валютного законодательства незаконность действий контрагента не означает. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно расчету процентов за пользование чужими денежными средствами, выполненному ответчиком, сроки исполнения обязательств истца перед ответчиком наступили еще 23.07.2014, 08.10.2014, 15.11.2013, 15.11.2013, 01.02.2014, 01.01.2015. С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции оценивает фактическое совершение РУП "Брестэнерго" зачета встречных однородных требований к рискам ведения предпринимательской деятельности ЗАО "УК ТЭС", которое, в
исходили из принципа свободы договора (ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации), не согласовали отступления от общего правила, предусмотренного, в том числе валютным законодательством, а именно, не согласовали риски наступления неблагоприятных последствий, возникающих в связи с невозвратом в срок в Российскую Федерацию денежных средств, уплаченных нерезиденту-заявителю за не переданную техническую документацию (данный вывод согласуется с определением Верховного суда Российской Федерации от 23.11.2017 № 308-ЭС17-9467 по делу № А32-4903/2015). Кассационный суд отмечает и то, что неполучение валютной выручки резидентом, последующее возможное его привлечение к административной ответственности за нарушение валютного законодательства незаконности действий контрагента не означает. Кроме того, согласно постановлению Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.08.2002 № 9772/01 исполнение решения международного третейского суда о взыскании убытков в пользу пострадавшей стороны, сумма которых выражена в иностранной валюте, не влечет за собой нарушение требований российского законодательства о валютном регулировании и валютном контроле. Согласно правовой позиции, изложенной в информационном письме от 26.02.2013 №
опрошенный в ходе производства по делу, подтвердил данную информацию. В письменных пояснениях от 29 ноября 2018г. и в ходе рассмотрения жалобы ФИО1 указывал, что после получения документов обратился с претензией к компании <...> о необходимости в кратчайшие сроки исполнить обязательства по ранее заключенному контракту. Кроме того, им из торгового реестра КНР, имеющейся в свободном доступе в сети Интернет, была получена информация о ликвидации указанной организации. Изложенное свидетельствует о том, что действия ФИО1 по неполучению валютной выручки не носят виновный характер, поскольку он получил документацию по контракту только 20 ноября 2018г., после чего обратился к другой стороне за выполнением обязательств. Кроме того, ФИО1 выполнил обязанности арбитражного управляющего и принял необходимые меры, направленные на получение информации о финансовых операциях общества. Им были направлены запросы в налоговый орган, в ПАО «Банк ВТБ», однако сведений о наличии контракта в ответ на запросы не поступило. Также ФИО1 располагал ответами Бурятской таможни и Читинской таможни
валюты или валюты Российской Федерации, причитающихся за переданные нерезидентам товары, при условии, если будет доказана передача конкурсному управляющему документов, связанных с передачей товара. 20 ноября 2018 г. по запросу конкурсного управляющего о передаче всех имеющихся по внешнеторговому контракту ... от ... документов бывшим руководителем организации ФИО6 ФИО1 переданы документы, о чем составлен акт приема-передачи документации. ФИО6, опрошенный в ходе производства по делу, подтвердил данную информацию. Изложенное свидетельствует о том, что действия ФИО1 по неполучению валютной выручки не носят виновный характер, поскольку он получил документацию по контракту только 20 ноября 2018 г., после чего обратился к другой стороне за выполнением обязательств. Доводы жалобы о том, что ФИО1, действуя разумно и добросовестно, обязан был принять все меры для самостоятельного получения информации о наличии неисполненного внешнеторгового контракта с использованием всех источников информации, подлежат отклонению, поскольку статья 15.25 КоАП РФ не устанавливает ответственность за неисполнение конкурсным управляющим обязанностей, возложенных Федеральным законом № 127-ФЗ.
что он встречался с К по вопросу поставки угля АО «ТопПром» в адрес польской компании «EUROPORT GIELDA TOWAROWA» и перспективы дальнейшей работы. Результатом таких встреч стал заключенный ### от **.**.****. При этом Ч указал К, что данный контракт для поставки угля АО «ТопПром» следует заключить с «FENERIA TRADING». Это было сделано с целью снижения возможных рисков ущерба для АО «ТопПром» от работы с зарубежным контрагентом, поскольку это могло повлечь длительные сроки расчетов, опасность неполучения валютной выручки . Установление цены 80 долларов США за тонну обусловлено тем, что в случае продажи угля менее 80 долларов США за тонну, АО «ТопПром» продавал бы уголь себе в убыток. Аналогичные показания даны обвиняемым Ч от **.**.****, кроме того вину в предъявленном обвинении в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 3 статьи 204 УК РФ, признал полностью. Из показаний финансового директора Л от **.**.**** следует, что АО «ТопПром» уголь на экспорт реализует через компанию
