5,6 и 7 не внес запись, что они оставлены без ответа; что председательствующий, ознакомившись с вердиктом, не предложил присяжным заседателям вернуться в совещательную комнату и устранить данные недочеты; на основания этого находят вердикт противоречивым и неясным. Отмечают, что в ходе судебного следствия и в прениях сторон государственный обвинитель использовал в своей речи юридические термины; указал на то, что при производстве выстрелов Дертиев мог убить и С., который находился за рулем, и это обстоятельство подтверждает общеопасный способ убийства; между тем в предъявленном Дертиеву обвинении это обстоятельство по указанному признаку преступления не указано, то есть государственный обвинитель вышел за рамки предъявленного подсудимому обвинения. Также обращают внимание на то, что при допросе потерпевшей Г. в присутствии присяжных заседателей с подачи государственного обвинителя исследовались данные о личности погибшего и о его семье, однако председательствующий не остановил Г. и не дал присяжным заседателям необходимых разъяснений; что во вступительном заявлении председательствующий необоснованно прервал выступление адвоката Эльдееву,
5,6 и 7 не внес запись, что они оставлены без ответа; что председательствующий, ознакомившись с вердиктом, не предложил присяжным заседателям вернуться в совещательную комнату и устранить данные недочеты; на основания этого находят вердикт противоречивым и неясным. Отмечают, что в ходе судебного следствия и в прениях сторон государственный обвинитель использовал в своей речи юридические термины; указал на то, что при производстве выстрелов Дертиев мог убить и С., который находился за рулем, и это обстоятельство подтверждает общеопасный способ убийства; между тем в предъявленном ФИО3 обвинении это обстоятельство по указанному признаку преступления не указано, то есть государственный обвинитель вышел за рамки предъявленного подсудимому обвинения. Также обращают внимание на то, что при допросе потерпевшей Г. в присутствии присяжных заседателей с подачи государственного обвинителя исследовались данные о личности погибшего и о его семье, однако председательствующий не остановил Г. и не дал присяжным заседателям необходимых разъяснений; что во вступительном заявлении председательствующий необоснованно прервал выступление адвоката Эльдееву,
при обстоятельствах, изложенных в приговоре. В судебном заседании осужденный ФИО1 вину признал частично, пояснив, что на поджог дому у него умысла не было. В апелляционном представлении Канский межрайонный прокурор Федоров Е.В. просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение, при новом рассмотрении решить вопрос о переквалификации действий осужденного на ч.3 ст.30, ч.1 ст.167 УК РФ, поскольку не установлено признаков совершения преступления общеопасным способом. Суд при описании преступного деяния не указал в чем выражается общеопасный способ совершения преступления, поскольку сам по себе поджог жилого помещения не свидетельствует о том, что огонь мог распространиться на другие объекты. При решении вопроса о квалификации, суд не учел, что умышленное уничтожение или повреждение отдельных предметов с применением огня в условиях, исключающих его распространение на другие объекты и возникновение угрозы причинения вреда жизни и здоровью людей, а также чужому имуществу, надлежит квалифицировать по ч.3 ст.30, ч.1 ст.167 УК РФ, если потерпевшему причинен значительный ущерб. В
из хулиганских побуждений, возник преступный умысел, направленный на умышленное уничтожение имущества путем поджога – автомобиля марки «ВАЗ 21310», государственный регистрационный №, принадлежащего Потерпевший №1, и автомобиля марки «№», государственный регистрационный №, принадлежащего Потерпевший №2 Непосредственно после возникновения преступного умысла, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения возле <адрес> в <адрес>, беспричинно, из хулиганских побуждений, осознавая, что огнем будет уничтожен автомобиль марки «№», государственный регистрационный №, и потерпевшему будет причинен значительный материальный ущерб, действуя умышленно, используя общеопасный способ , открыла люк крышки бензобака автомобиля марки «№» государственный регистрационный №, и зажигая имевшиеся при ней спички, бросала их в горловину бензобака, тем самым создав угрозу уничтожения огнем автомобиля, а также угрозу распространения огня на расположенные рядом автомобили марки «Лексус GS300», государственный регистрационный № и «ВАЗ 21310», государственный регистрационный №. Однако, ФИО1 довести свой преступные действия, направленные на совершение преступления, до конца не смогла, по независящим от нее обстоятельствам, так как имевшиеся при ней
к особому порядку судебного разбирательства, судом при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 были соблюдены. Суд пришел к правильному выводу о том, что обвинение, с которым ФИО1 согласился, обоснованно, подтверждается собранными по делу доказательствами, и верно квалифицировал действия осужденного. Вместе с тем, судебная коллегия считает, что при назначении ФИО1 наказания судом были допущены нарушения положений ст.ст. 6, 60, 63 Уголовного кодекса Российской Федерации. Мотивируя назначение осужденному наказания, в том числе, его размер, суд учел общеопасный способ совершения преступлений, степень тяжести наступивших последствий в виде смерти человека, актуальность содеянного, не разграничив при этом, к какому из преступлений эти обстоятельства относятся. Между тем, причинение смерти по неосторожности является конструктивным элементом ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, и в силу положений ч. 2 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации не может учитываться при назначении наказания. В чем заключается общеопасный способ совершения А-вым преступлений, в число которых входит и незаконное приобретение и хранение боеприпасов,
