предписании. В ходе проверки Росфиннадзором в РСО-А установлено, что заявителем в нарушение вышеизложенных норм права в соответствии с условиями договоров №51 от 05.06.2012, №69 от 01.08.2012 и госконтракта №4 от 25.02.2013 была погашена задолженность перед ООО «Мегаком» лимитами, выделенными в следующих годах за оказанные и в 2011 и в 2012 годах услуги по хранению ГСМ, то есть в предыдущих финансовых годах. С учетом изложенного, довод заявителя о том, что учреждение вправе принять бюджетные обязательства на очередной год в конце текущего года в пределах лимитов бюджетных обязательств, доведенных на следующий год, является необоснованным. В отношении довода заявителя о недействительности оспариваемого предписания в связи с его вынесением в адрес филиала учреждения, суд считает необходимым отметить следующее. В соответствии со ст. 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее - БК РФ) (в ред. Федерального закона от 08.05.2010 N 83-ФЗ) получателем бюджетных средств является орган государственной власти (государственный орган), орган управления государственным внебюджетным фондом, орган
и обеспечения финансирования строительств объектов государственной собственности, что подтверждается Положением о Министерстве строительства и архитектуры Свердловской области, утвержденным постановлением Правительства Свердловской области от 11.08.2008г. № 824-ПП. Кроме того, п. 5.3. контракта на Министерство строительства и архитектуры Свердловской области как на государственного заказчика возлагался контроль за целевым использованием областного бюджета. Согласно п. 2.2. контракта оплата выполненных работ заказчиком производится через казначейскую систему по мере поступления средств из областного бюджета в соответствии с лимитом бюджетных обязательств на очередной год . Денежная сумма в размере 12566000 руб. была перечислена непосредственно из областного бюджета. С учетом указанного, оснований полагать, что Министерство строительства и архитектуры Свердловской области как главный распорядитель денежных средств областного бюджета является ненадлежащим истцом у суда не имеется. Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины в соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации, она подлежит взысканию с ответчика (пропорционально удовлетворенным требованиям) в доход федерального бюджета Российской Федерации на
явился, в исковом заявлении просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. Ответчица, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного разбирательства заказным письмом с уведомлением, в судебное заседание также не явилась. В представленных суду возражениях на иск указала, что между ней и Банком 04.01.2017 был заключен договор потребительского кредита на сумму 130 000 руб. под 39,9 % годовых со сроком его возврата 1 год с момента заключения договора и возможностью неоднократной пролонгации исполнения обязательства на очередной год , если банк не направил клиенту уведомление об окончании срока возврата кредита. В период с 04.01.2017 по 04.07.2017 ею своевременно вносись установленные банком ежемесячные платежи в размере 6 846 руб. 96 коп.. Дальнейшее исполнение обязательств по договору не осуществлялось в связи с возникшими финансовыми затруднениями. Полагает, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения с иском в суд, который следует исчислять с 04.07.2017, когда банк узнал или должен быть узнать о нарушении своего
структурных подразделений и их руководителей. Рекомендуемые показатели и критерии оценки эффективности деятельности филиалов – бюро главного бюро медико –социальной экспертизы и экспертных составов главного бюро медико-социальной экспертизы и их руководителей предусмотрены приложением № 8 к Положению. Показатели эффективности структурных подразделений учреждения предусмотрены приложением № 9 к Положению. Не состоятельны и доводы ФИО1 о том, что стимулирующие выплаты, в том числе и премия по итогам года предусмотрены фондом оплаты труда в пределах лимитов бюджетных обязательств на очередной год и носит гарантированный характер, поскольку это противоречит Положению об оплате труда. Из материалов дел следует, что приказ № «О выплатах стимулирующего характера работникам структурных подразделений неосновной деятельности ФКУ «ГБ МСЭ по Калининградской области» Минтруда России по результатам работы за 1 квартал 2020 года» был издан ДД.ММ.ГГГГ, когда истец уже не работал в учреждении. При этом заявление об увольнении из учреждения по собственному желанию истцом было подано ДД.ММ.ГГГГ, приказ об увольнении с ДД.ММ.ГГГГ издан
не с указанными выше обстоятельствами, а с прекращением трудовых отношений, что не может рассматриваться как дискриминация. Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции полагает, что выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном постановлении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом апелляционной инстанции, и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения сторон. Доводы ФИО1 о том, что стимулирующие выплаты, в том числе и премия по итогам года предусмотрены фондом оплаты труда в пределах лимитов бюджетных обязательств на очередной год и носит гарантированный характер, являлись предметом исследования и оценки суда апелляционной инстанции, и правомерно не приняты во внимание, поскольку это противоречит Положению об оплате труда. Вывод суда апелляционной инстанции о необязательной выплате квартальной премии соответствует локально-правовым актам ответчика и действующего трудового законодательства. Также правомерен вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии в действиях Учреждения дискриминации в части не выплаты по итогам работы за квартал. Доказательств, свидетельствующих о допущенных ответчиком в отношении истца дискриминации, не
