Обзор судебной практики кредит - гражданское законодательство и судебные прецеденты

пунктом 1 статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12 июля 2017 г., частично удовлетворивший кредитора должник по обеспечительному обязательству не может получить возмещение своих расходов от других должников до полного удовлетворения кредитора. Как усматривается из материалов дела, при заключении кредитного договора от 19 марта 2013 г. № <...> с ОАО «Сбербанк России» ФИО4 и ФИО1 являлись созаемщиками, которые на условиях солидарной ответственности обязуются возвратить полученный кредит и уплатить проценты за пользование кредитом ежемесячными аннуитетными платежами в соответствии с графиком платежей. Согласно пункту 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику

внимание обстоятельства, связанные с заключением кредитного договора и подключением к программе страхования, учитывая правовые позиции, сформулированные в пункте 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 146 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров», пункте 4.4 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 22.05.2013, суд установил, что определенная банком ответственность заемщика за нарушение обязательств по договору потребительского кредита и ее размер не противоречат требованиям пункта 21 статьи 5 Федерального закона от 21.12.2013 № 353ФЗ «О потребительском кредите (займе)»; при этом, включая заемщика в программу коллективного страхования и определяя плату за подключение к программе, банк действовал по поручению заемщика. Учитывая наличие в действиях банка при заключении с потребителем кредитного договора иных нарушений, охватываемых объективной стороной административного

иной экономической деятельности. По результатам изучения материалов дела и доводов кассационной жалобы суд приходит к выводу о наличии оснований для передачи жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Отказывая в принятии заявления кредитора, суд первой инстанции сослался на положения статей 7, 33, 40, 43 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), правовую позицию, изложенную в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 (далее – Обзор № 4 (2016)), и исходил из отсутствия у ИП ФИО1 права на обращение с заявлением о признании должника банкротом, поскольку отсутствует вступившее в законную силу решение суда, подтверждающие требования кредитора к должнику. Суд учел, что первоначальным кредитором по спорным правоотношениями являлось общество с ограниченной ответственностью Микрофинансовая Компания «Фордевинд» (далее – ООО МФК «Фордевинд»). Доказательства наличия у

банкротства (пункт 3.2 Обзора судебной практики от 29.01.2020). В соответствии с содержащимися в Обзоре судебной практики от 29.01.2020 разъяснениями, в том числе с учетом применимых подходов о распределении бремени доказывания, суду необходимо дополнительно установить: являлась ли кредитная организация контролирующим должника лицом; если кредитная организация являлась аффилированным с АО «Торговый дом «Михайловский» лицом, предоставила ли она финансирование под влиянием контролирующего должника лица; каково было имущественное положение общества в момент предоставления финансирования. Арбитражными судами установлено, что в рассматриваемом случае ФИО5 действительно являлся контролирующим должника лицом и имел непосредственное влияние на финансово-хозяйственную деятельность группы компаний «Дальневосточная птица», а также одновременно участвовал в структуре управления ПАО «Промсвязьбанк» и являлся его акционером. Вместе с тем, относимых и допустимых доказательств, позволяющих сделать однозначный вывод о получении кредитных средств только лишь под влиянием ФИО5, в материалы дела не представлено. Доводы о том, что кредиты предоставлялись ПАО «Промсвязьбанк» на нерыночных условиях и действия Банка необъяснимы с точки зрения

в ситуации имущественного кризиса. Также отсутствуют и иные признаки компенсационного финансирования, как то: отсрочка или рассрочка платежа по спорным договорам не предоставлялась, условия договоров являются обычно применяемыми при сравнимых обстоятельствах, на какие-либо исключительные условия хозяйственных договоров, недоступные обычным (независимым) участникам гражданского оборота, конкурсный управляющий не ссылается, фактическое оказание кредитором услуг не оспаривает (пункт 3 Обзора судебной практики от 29.01.2020). Вопреки доводам апелляционной жалобы услуги по предоставлению залога недвижимого имущества и поручительства обществом «Губернский берег» должнику обусловлены разумными экономическими причинами, поскольку предоставление кредитором залога и поручительства позволило должнику заключить кредитный договор с ПАО «Совкомбанк» с предоставлением кредита в форме возобновляемой кредитной линии с лимитом задолженности в размере 117 000 000 руб. Сама по себе аффилированность сторон сделки не свидетельствуют о мнимости сделки или недобросовестности ее сторон. Доказательств того, что оспариваемые сделки должны быть заключены по иной цене, не представлено. Вопреки доводам конкурсного управляющего само по себе наличие задолженности перед отдельными кредиторами

доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №35от 22.06.2012, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 №305-ЭС18-413, от 13.07.2018 №308-ЭС18-2197). По смыслу пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), компенсационным является такое финансирование, при котором кредитор, имея возможность не предоставлять финансирование или оформить его взносом в уставный капитал, сознательно в ущерб кредиторам выбирает иную форму финансирования (заем, товарный кредит , т.д.). Согласно пункту 5 Обзора, установление фактов наличия общего для всей группы конечного бенефициара, перемещения активов внутри этой группы, уменьшившее имущественную сферу должника, последующего исполнения обязательства должника членом группы и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг

банкротства (пункт 3.2 Обзора судебной практики от 29.01.2020). В соответствии с содержащимися в Обзоре судебной практики от 29.01.2020 разъяснениями, в том числе с учетом приведенных подходов о распределении бремени доказывания, суду необходимо дополнительно установить: являлась ли кредитная организация контролирующим должника лицом; если кредитная организация являлась аффилированным с АО «Торговый дом «Михайловский» лицом, предоставила ли она финансирование под влиянием контролирующего должника лица; каково было имущественное положение общества в момент предоставления финансирования. Арбитражными судами установлено, что в рассматриваемом случае ФИО3 действительно являлся контролирующим должника лицом, и имел непосредственное влияние на финансово-хозяйственную деятельность группы компаний «Дальневосточная птица», а также одновременно участвовал в структуре управления ПАО «Промсвязьбанк» и являлся его акционером. Вместе с тем, относимых и допустимых доказательств, позволяющих сделать однозначный вывод о получении кредитных средств только лишь под влиянием ФИО3, в материалы дела не представлено. Доводы о том, что кредиты предоставлялись ПАО «Промсвязьбанк» на нерыночных условиях и действия Банка необъяснимы с точки зрения

неблагоприятных последствий, связанных с осуществлением банковских операций (п.14 Обзора судебной практики разрешения судами споров, связанных с принудительным исполнением требований исполнительных документов банками и иными кредитными организациями (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16 июня 2021 года). Согласно рекомендациям Центрального банка Российской Федерации, изложенных в письме от 02.10.2014 __ «О мерах по снижению операционных рисков при принятии к исполнению исполнительных документов», банкам, с учетом положений части 6 статьи 70 Закона об исполнительном производстве, следует тщательно проверять подлинность исполнительных документов перед принятием решения о списании денежных средств со счетов клиентов. В случае отсутствия информации в соответствующих электронных сервисах и необходимости дополнительной проверки подлинности исполнительного документа кредитным организациям рекомендуется обращаться в суд, выдавший исполнительный документ, и (или) к клиенту за ее подтверждением. Как установлено судом, в целях проверки подлинности исполнительного документа и достоверности сведений, указанных в заявлении ФИО1, Банк России в адрес КБ «Ренессанс Кредит » (ООО) направил запрос от xx.xx.xxxx о представлении