тем самым - ограничение права на эффективное восстановление в правах, что не согласуется с конституционным принципом равенства. 3.2. Конституция Российской Федерации исходит из того, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью (статья 2) и что признание достоинства личности - основа всех его прав и свобод и необходимое условие их существования и соблюдения; достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления (статья 21, часть 1). Незаконное или необоснованное уголовное преследование является грубым посягательством на достоинство личности, поскольку человек становится объектом произвола со стороны органов государственной власти и их должностных лиц, призванных защищать права и свободы человека и гражданина от имени государства, которое, выполняя свою конституционную обязанность по охране прав потерпевших от злоупотреблений властью и обеспечивая защиту их интересов и требований, должно способствовать устранению нарушений прав этих лиц и восстановлению достоинства личности, что в полной мере отвечает требованиям Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений
N 18-П, от 3 февраля 2010 года N 3-П, от 20 апреля 2010 года N 9-П, от 28 мая 2010 года N 12-П и др.). Цели не допустить лишения потерпевшего возможности защитить свои права и законные интересы соответствует обязанность федерального законодателя установить - с соблюдением общеправовых принципов равенства и справедливости, пределов конституционно допустимых ограничений прав и свобод и не ущемляя закрепленные Конституцией Российской Федерации права на доступ к правосудию и на судебную защиту - уголовно-процессуальные механизмы, в максимальной степени упрощающие жертвам преступлений, в том числе потерпевшим от общественно опасных посягательств лиц, страдающих психическими расстройствами, доступ к правосудию и реализацию конституционного права на судебную защиту. Вместе с тем - исходя из того, что уголовное судопроизводство имеет своим назначением не только защиту прав и законных интересов потерпевших от преступлений, но и защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (часть первая статьи 6 УПК Российской Федерации), и
ее прав и свобод (часть 1 статьи 6 УПК Российской Федерации). В силу этого в уголовном процессе необходим баланс интересов как обвинения и защиты, так и потерпевшего и подозреваемого, обвиняемого. Так, незамедлительное производство обыска при соблюдении всех процессуальных прав, гарантируемых подозреваемому, обвиняемому, не может привести к его незаконному, необоснованному обвинению, осуждению, ограничению его прав и свобод, в то время как производство обыска после истечения срока кассационного обжалования соответствующего судебного решения могло бы привести к нарушению прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, поскольку защита их прав подразумевает как гарантированный Конституцией Российской Федерации доступ к правосудию и компенсацию причиненного вреда (статья 52), так и уголовное преследование лиц, совершивших преступление, и назначение им справедливого наказания (часть 2 статьи 6 УПК Российской Федерации). Распространение на производство обыска положения части 1 статьи 391 УПК Российской Федерации, согласно которой определение или постановление суда первой или апелляционной инстанции вступает в законную силу
по уголовному делу, лишает его конституционных прав на доступ к правосудию, судебную защиту и компенсацию причиненного ему ущерба. В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 379, ч. 1 ст. 381 УПК РФ нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, являются основанием отмены или изменения приговора в кассационном порядке. Поскольку в судебном заседании кассационной инстанции установлено, что ФИО2, признанный ранее по настоящему уголовному делу потерпевшим и гражданским истцом, а также представителем потерпевшей ФИО1 лишился судом гарантированных ему Конституцией РФ прав на доступ к правосудию , судебную защиту и компенсацию причиненного ему ущерба, обжалуемый приговор в части осуждения ФИО9 по преступлению в отношении потерпевшей ФИО1 подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе. Поскольку по делу
ст.53, ст.71, ч.2 ст.72 УК РФ и необоснованно смягчил осужденному наказание, поскольку ошибочно определил размер ограничения свободы при замене осужденному неотбытой части наказания в виде лишения свободы на более мягкий вид наказания. Данное нарушение уголовного закона искажает суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия. Указанное нарушение не было устранено судом апелляционной инстанции, в связи с чем апелляционное постановление также подлежит отмене. При изложенных обстоятельствах, оспариваемые первым заместителем прокурора Архангельской области и представителем потерпевшего постановление Приморского районного суда Архангельской области от 29 декабря 2021 года и апелляционное постановление Архангельского областного суда от 17 февраля 2022 года в отношении осужденного ФИО1 не могут быть признаны законными, обоснованными и подлежат отмене в соответствии с положениями ч.1 ст.40115, ст.4016 УПК РФ в связи с допущенными существенными нарушениями уголовного закона, повлиявшими на исход дела, искажающими саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия. Материалы дела по ходатайству осужденного подлежат передаче на
