Ограничение судебной защиты - гражданское законодательство и судебные прецеденты

о наличии или отсутствии признаков преступления и о других юридически значимых фактах, которые могут быть проверены в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, для подтверждения обоснованности процессуальных решений, принятых на данной стадии уголовного судопроизводства по результатам рассмотрения сообщения о преступлении; Правовое регулирование не исключает ограничение права адвоката, являющегося представителем лица, требующего возбуждения уголовного дела в связи с гибелью своего близкого родственника, знакомиться с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела по данному факту и материалами, послужившими основанием для такого процессуального решения, со ссылкой на то, что в них содержатся сведения в области оперативно-розыскной деятельности, составляющие государственную тайну. - принцип правовой определенности; - принцип юридического равенства; - принцип полноты судебной защиты уполномоченные должностные лица обязаны предпринять все относящиеся к их компетенции меры, с тем чтобы в материалах проверки сообщения о преступлении, направляемых для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, содержались лишь те сведения, которые согласно действующему уголовно-процессуальному законодательству необходимы для принятия соответствующего процессуального

46 во взаимосвязи со статьями 15 (часть 4), 17, 47, 118 и 123, а также со статьей 20 (часть 2) по ее смыслу в условиях действующего в Российской Федерации моратория на смертную казнь, и статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее официальном истолковании Европейским Судом по правам человека. Из этого вытекает, что изменение подсудности уголовных дел суду с участием присяжных заседателей не может рассматриваться как ограничение права на судебную защиту: дифференциация процессуальных форм судебной защиты обусловливается обязанностью государства обеспечивать эффективность способов правовой защиты, а не указанными в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации конституционно значимыми целями охраны основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Вместе с тем законодательное определение компетенции суда с участием присяжных заседателей не должно сопровождаться нарушением прав и свобод человека и гражданина, а также конституционных гарантий этих прав и свобод. На

могут быть обжалованы в судебном порядке. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, закрепленные статьей 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации право каждого на судебную защиту его прав и свобод и связанное с ним право на обжалование в суд решений и действий (или бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц выступают гарантией в отношении всех других конституционных прав и свобод и не подлежат ограничению; государство обязано обеспечить полное осуществление права на судебную защиту , которая должна быть справедливой, компетентной и эффективной. Право на обжалование в суд любого правового акта, кроме актов, проверка которых отнесена законодателем к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, обеспечивается проверкой, осуществляемой на основании гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства, а также статьи 3 Закона Российской Федерации от 27 апреля 1993 года N 4866-1 "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан". Применительно к решениям об

право на судебную защиту, что отмечено Конституционным Судом и в Постановлении по настоящему делу. Предусматривая возможность ограничения федеральным законом прав и свобод человека и гражданина, статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допускает такое ограничение только в той мере, в какой оно необходимо в целях защиты конституционно значимых ценностей, к числу которых относится нравственность, здоровье, права и законные интересы других лиц. При этом, как верно указал Конституционный Суд в мотивировочной части Постановления по настоящему делу, осуществление прав и свобод человека и гражданина в силу статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации имеет в качестве своего объективного предела воспрепятствование реализации прав и свобод других лиц, причинение вреда их конституционно гарантированным интересам, поэтому для обеспечения равной судебной защиты прав кредитора (взыскателя) и должника федеральный законодатель должен исходить из того, что возникающие коллизии их законных интересов во всяком случае не могут преодолеваться путем предоставления защиты одним правам в нарушение других, равноценных по своему

04:05:071001:0009, 04:05:071001:0400 по характерным точкам, предложенным ФИО1 по результатам межевых работ. Определением Чемальского районного суда от 29.12.2016 (том 1, л.д. 10-11) со ссылкой на пункт 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации было отказано в принятии искового заявления ФИО1 о признании права на земельный участок с кадастровым номером 04:05:071001:0008 по характерным точкам, при этом, по тексту просительной части исковое заявление полностью соответствовало рассматриваемому иску в его первоначальной редакции. Учитывая недопустимость ограничения судебной защиты , возможность установления границ многоконтурного земельного участка только отношении всего участка (Определение Верховного суда Российской федерации от 07.10.2015 по делу № 305-КГ15-7535), а также отсутствие вступившего в силу судебного акта, принятого по спору между ФИО1 и ФИО2 (пункт 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд считает необходимым рассмотреть по существу требования истца ко всем ответчикам. В соответствии с частью 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в

ст. 309, 310, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации. Определением суда от 13.01.2016 исковое заявление оставлено без движения. Определениями суда срок оставления искового заявления без движения неоднократно продлевался. 24.05.2016 от истца поступило очередное ходатайство о продлении срока оставления искового заявления без движения, мотивированное рассмотрением в рамках дела о банкротстве истца ходатайства об истребовании документов у бывшего руководителя. Согласно статье 46 Конституции РФ, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Исходя из принципа недопустимости ограничения судебной защиты , само по себе отсутствие на момент принятия иска у истца документов, обосновывающих его требования, с учетом принятия истцом необходимых мер для получения указанных документов, не может препятствовать принятию искового заявления. К исковому заявлению приложено ходатайство о предоставлении отсрочки по уплате госпошлины, к ходатайству приложены доказательства отсутствия у истца суммы, достаточной для уплаты госпошлины - сведения ПАО Сбербанк России, а также сведения ИФНС России по г.Иваново об открытых (закрытых) счетах истца в кредитных

(бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей, в том числе навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (экономически или технологически не обоснованные и (или) прямо не предусмотренные федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товара, в котором контрагент не заинтересован, и другие требования). Согласно разъяснениям президиума Федеральной антимонопольной службы Российской Федерации от 07.06.2017 № 8 «О применении положений статьи 10 Закона о защите конкуренции», утвержденным протоколом Президиума Федеральной антимонопольной службы Российской Федерации от 07.06.2017 № 11,

производствам УФССП по Архангельской области и Ненецкому автономному округу 16.11.2020 и 03.12.2020, не повлечет восстановление прав истца, поскольку сохраняется запрет наложенный ранее иным судебным приставом исполнителем в рамках сводного исполнительного производства № 20272/11/34/29/СД. Как верно указал суд, несмотря на то, что истцом в просительной части иска указаны даты постановлений о запрете на совершение регистрационных действий, необходимо исходить из того, что целью обращения с настоящим иском является снятие ограничений по проведению регистрационных действий, наложенных судебными приставами, в полном объеме. Избранный истцом способ защиты не приведет к восстановлению нарушенных прав и законных интересов и цель обращения за судебной защитой не может быть достигнута. Отмена запрета на совершение действий по регистрации в данном случае невозможна, поскольку это повлечет нарушение прав иных ответчиков. Кроме того, отмена запрета на совершение действий по регистрации по одним постановлениям с сохранением запрета по иным постановлением может повлечь правовую неопределенность в вопросе наличия либо отсутствия запретов на совершение

Татарстан обжаловало решение УФАС по РТ от 19.06.2015 по делу № 06-89/2015, которым Альметьевский отдел судебных приставов УФССП России по РТ признан нарушившим часть 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, что выразилось в ограничении деятельности ООО «Вариант» путем проведения торгов по реализации арестованного имущества, что приводит или может привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции. В обосновании заявленных требований УФССП России по РТ указало, что в силу статьи 43 АПК РФ способность иметь процессуальные права и нести процессуальные обязанности (процессуальная правоспособность) признается в равной мере за всеми организациями и гражданами, обладающими согласно федеральному закону правом на судебную защиту в арбитражном суде своих прав и законных интересов. В соответствии с пунктом 4 Положения о Федеральной службе судебных приставов, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1316, установлено, что Федеральная служба судебных приставов осуществляет свою деятельность непосредственно и (или) через территориальные органы. Согласно пункту 1.1 Типового положения о территориальном органе Федеральной

не соответствуют Конституции РФ, ее статьям 1 (часть 1), 17 (части 1 и 3), 34 (часть 1), 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (часть 3), а следовательно, эти законоположения не могут рассматриваться в качестве основания для применения данной нормы абзаца второго пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса РФ к указанным требованиям. Конституционный Суд РФ пришел к выводу о том, что на момент возникновения договорных обязательств в 2000 году законодательством не предусматривалось ограничение судебной защиты нарушенных прав (не позднее десяти лет со дня возникновения обязательств), тем самым, придание законодателем фактически новым нормам обратной силы, лишило ФИО2, действующего, исходя из установленной в п. 5 ст. 10 ГК РФ презумпции, разумно и добросовестно (иное не было установлено судами при рассмотрении дела с его участием), возможности защитить свои права в судебном порядке. Между тем согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила

об отказе от наследства, решили, что не будут принимать наследство, открывшееся со смертью их сестры ФИО1. Решением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу с теми же сторонами установлено, что доли в наследственном имуществе ФИО1 правомерно распределены без учета истцов, которые не заявили о принятии наследства, их права нарушены не были. Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске истцами срока исковой давности и отказе в иске по этому основанию. Ч. 2 ст. 199 ГК РФ предусматривает ограничение судебной защиты права по истечении срока исковой давности и по заявлению стороны до вынесения судебного решения. В соответствии со статей 196 Гражданского кодекса РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. Истцами заявлены исковые требования о признании их отказавшимися от наследства по основанию, предусмотренному ч.2 ст.1157 ГК РФ, признании ранее выданных свидетельств о праве на наследство по закону недействительными, то есть требования, на которые распространяется общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 Гражданского кодекса

предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до указанной даты (часть 9 статьи 3). Данный Федеральный закон был официально опубликован 8 мая 2013 года. При этом в соответствии с частью 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 года №100-ФЗ, установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки исполнения которых, были предусмотрены ранее действующим законодательством и не истекли до 01.09.2013 года, несмотря на то что ограничение судебной защиты нарушенных прав (не позднее десяти лет со дня возникновения обязательства) на момент возникновения договорных обязательств в 2001 году законодательством не предусматривалось. Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 15.02.2016 года №3-П указал, что введение федеральным законодателем правила о том, что сроки исковой давности по обязательствам, сроки исполнения которых не определены или определены моментом востребования, применяются к требованиям, сроки предъявления которых не истекли до 1 сентября 2013 года, нарушает конституционные предписания, поскольку лишает

информации и фактически лишает возможности обжаловать действия руководителя. Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом. Представитель истца в судебном заседании настаивала на исковом заявлении, подтвердила доводы, изложенные в нем, уточнила, что просят представить для ознакомления истребуемые документы составленные до Дата. Дополнительно пояснила, что действия ответчика по исключению Дата истца из состава членов федерации свидетельствует о злоупотреблении ответчиком своими правами. Полагает, что эти действия направлены на ограничение судебной защиты истца, а позиция ответчика носит сугубо формальный характер, поскольку Федерации нужно, чтобы не проводилась проверка в отношении президента. Протокол об исключении ФИО3 из членов Федерации не оспорен. В соответствии с уставом полномочия по исключению членов имеются только у правления. ФИО3 вообще не был извещен о проводимом собрании и исключении его из членов Федерации. Представитель ответчика в судебном заседании иск не признал, считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по доводам, изложенным в отзыве. Пояснил,