сделали неверный вывод о том, что принцип №7 Основных принципов определения арендной платы при аренде земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, не может быть применен в силу того, что на участке отсутствуют строения и следовательно, отсутствуют основания для его приватизации. Суды не учли, что участок предоставлен ответчиком ( с учетом изменения назначения) для использования объектов придорожного сервиса, которые должны быть построены, но построены быть не могут, поскольку участок ограничен в обороте. Ограничение в обороте земельного участка не позволило закончить работы по его освоению и выкупу. Согласно пункту 1 статьи 612 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -Гражданский кодекс) арендодатель отвечает за недостатки сданного в аренду имущества, полностью или частично препятствующие пользованию им, даже если во время заключения договора аренды он не знал об этих недостатках. К недостаткам, препятствующим пользованию арендованным имуществом, могут быть отнесены не только физическое состояние объекта аренды, но и юридическая возможность использования имущества по назначению
5 статьи 27, статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации, пункта 10 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации», разъяснениями, изложенными в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства», и исходил из отсутствия доказательств необходимости применения льготной арендной платы за спорный земельный участок в указанный период, а также доказательств, подтверждающих его ограничение в обороте . Отклоняя содержащийся в заключении от 12.12.2013 вывод о непригодности к использованию земельного участка под сельскохозяйственные культуры, суд указал, что данное обстоятельство не имеет правового значения для конкретного спора, поскольку вид разрешенного использования земельного участка: другие промышленные объекты (производственная база), а из заключения не усматривается, на какую глубину загрязнена почва, в результате чего произошло загрязнение; в течение какого периода почва имеет указанные химические показатели. Не принимая в качестве надлежащего доказательства протокол от 29.01.2015,
участок с кадастровым номером 63:01:0253005:1059 стал свободным от ЗСГО после осуществления раздела исходного участка и в отношении которого фактически было снято ограничение оборотоспособности, выводы судов о сохранении ограничения оборотоспособности и отсутствии оснований для применения подпункта «б» пункта 4 Правил № 279 при установленных по делу обстоятельствах и в соответствии с приведенными нормами материального права нельзя признать обоснованными. Более того, выводы судов о неприменения льготной цены при продаже спорного участка, по их мнению, сохраняющего ограничение в обороте , являются противоречивыми, поскольку признание его таковым в соответствии со статьей 27 Земельного кодекса препятствовало бы его продаже, и спор об условиях выкупа был невозможен для рассмотрения судом. Судам при новом рассмотрении дела следует участь изложенное в настоящем определении и принять законные обоснованные судебные акты. Принимая во внимание изложенное, Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации находит, что состоявшиеся по делу решение суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции и постановление арбитражного суда кассационной
главы Администрации Волгоградской области от 26.04.02 №339 «Об утверждении границ государственного учреждения «Природный парк «Волго-Ахтубинская пойма» предусмотрено согласование вопросов социально-экономической и рекреационной деятельности, а также проектов развития населенных пунктов с ГУ «Природный парк «Волго-Ахтубинская пойма». Однако при заключении оспариваемого договора купли-продажи земельного участка каких-либо согласований в отношении отчуждаемого земельного участка с ГУ «Природный парк «Волго-Ахтубинская пойма» не проводилось. Оспариваемый договор не соответствует частями 2, 5 ст. 27 Земельного Кодекса РФ, согласно которым предусмотрено ограничение в обороте находящихся в государственной или муниципальной собственности земельных участков в пределах особо охраняемых природных территорий. При этом, земельные участки, отнесенные к землям, ограниченным в обороте, в частную собственность не предоставляются. Как следует из материалов дела 06.08.04 на основании постановления администрации Среднеахтубинского района №375 от 30.07.04 ответчиками: администрацией Среднеахтубинского района и предпринимателем ФИО3 заключен договор купли-продажи земельного участка площадью 21000 кв.м., кадастровый номер 34 : 28 : 14 00 14 : 0015, расположенного в Среднеахтубинском
подаче заявления о выкупе земельного участка, а также правовой статус земель особо охраняемых территорий. Согласно письму Управления, испрашиваемый земельный участок по указанному адресу входит в границы округа санитарной охраны курорта Ейск. Управление ссылается также на рассмотрение вопроса о защите права собственности Краснодарского края. При этом заинтересованное лицо руководствуется статьей 27 Земельного кодекса Российской Федерации и ссылается на то, что земельные участки в пределах особо охраняемых природных территорий ограничиваются в обороте, однако не подтверждает ограничение в обороте испрашиваемого земельного участка. Кроме этого, Управление ссылается на постановление главы администрации Краснодарского края № 65 от 09.02.1998 г. «Об утверждении округа санитарной охраны курорта Ейск» и отказывается от принятия решения по существу. В обоснование своих требований представитель истца обратила внимание суда на то, что названное Постановление в установленном порядке не было опубликовано, и в соответствии со ст. 15 Конституции РФ не дает оснований для его применения. Считает, что в связи с тем, что
