в основной деятельности, долгосрочных активов, предназначенных для продажи, запасов, средств труда и предметов труда, полученных по договорам отступного, залога, назначение которых не определено, в кредитных организациях", зарегистрированного Министерством юстиции Российской Федерации 21 сентября 2021 года N 65076; Указания Банка России от 19 августа 2021 года N 5892-У "О внесении изменений в Положение Банка России от 27 февраля 2017 года N 579-П "О Плане счетов бухгалтерского учета для кредитных организаций и порядке его применения", зарегистрированного Министерством юстиции Российской Федерации 21 сентября 2021 года N 65075. 1. В случае если в отношении основных средств, числящихся в бухгалтерском учете по состоянию на 1 января 2022 года, кредитной организацией отражено уменьшение их стоимости на величину обесценения, то в первый рабочий день 2022 года после составления баланса за 31 декабря 2021 года до отражения в бухгалтерском учете операций, совершенных в течение первого рабочего дня 2022 года, кредитной организации рекомендуется сумму обесценения отразить бухгалтерской записью
о предоставлении ФИО8 отступного противоречит преюдициальном установленным обстоятельствам, указанным в определении Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2020. В этой связи апелляционный суд указал, что материалами дела подтверждается, что ФИО8 наряду с руководителем должника руководили деятельностью ООО "Эльтон" и оказывали влияние на совершение им сделок, совместно создали систему документооборота, направленную на вывод активов должника, участвовали в распределении его дохода в ущерба независимым кредиторам, получили выгоду из недействительных и иных сделок должника, не имевших встречного исполнения, что привело к невозможности удовлетворения требований независимых кредиторов. Относительно оснований привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности. В соответствии с указаниями суда кассационной инстанции, апелляционный суд при повторном рассмотрении счел, что ФИО6 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по двум основаниям: 1) как контролирующее должника лицо, поскольку под ее контролем совершались сделки в рамках единой системы документооборота, направленной на вывод активов Должника; 2) как главный бухгалтер должника, в функции которого входило отражение в бухгалтерском учете недостоверной информации о
неправильно ограничился лишь микроскопическим исследованием оптических эффектов, не применяя иные методы исследования последовательности пересечения штрихов; эксперт неправильно интерпретировал результаты исследования; выводы и результаты исследований эксперта вызывают обоснованные сомнения в их достоверности, вплоть до уверенности в их недостоверности. Также ответчик полагает, что условие соглашения о предоставлении отступного является ничтожным в силу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). В качестве нарушений норм процессуального права ответчик указывает на не оглашение в судебном заседании заключения эксперта, письменных возражений в отношении заключения эксперта; не отражение в судебных актах результатов оценки ряда письменных доказательств и доводов ответчика; определение последовательности проведения процессуальных действий без учета мнения лиц, участвующих в деле; проведение судебного заседания после окончания рабочего времени. С позиции ответчика, изложенной в кассационной жалобе взысканный судом размер неустойки привел к получению истцом необоснованной выгоды. В отзывах на кассационные жалобы истец просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационные жалобы
была произведена хозяйственная операция, подлежат учету налогоплательщиком как новые факты (события) хозяйственной жизни в налоговом (отчетном) периоде их возникновения (периоде возврата товара, уменьшения его цены, реституции в связи с признанием сделки недействительной). Учитывая, что признание соглашений об отступном недействительными не может повлечь у сторон сделки обязанности исказить в бухгалтерском учете реальные факты их хозяйственной деятельности, налогоплательщик обязан отразить реституцию, представляющую собой финансово-хозяйственную операцию, на дату ее совершения. Признание сделок 2013 и 2014 недействительными и проведение реституции (виндикации) в последующий налоговый период (в 2019 году) является новым фактом хозяйственной деятельности текущего периода. Эта информация не была доступна организации на момент отражения (неотражения) таких фактов хозяйственной деятельности в 2013 и 2014 годах. С учетом изложенного, налогоплательщик не может внести изменения в бухгалтерский и налоговый учет и пересчитать свои налоговые обязательства за период совершения сделок в 2013 и 2014 годы. По мнению налогового органа, возврат имущества ФИО6 должен быть оформлен как новая
существующего права и документов, подтверждающих это право, свидетельствует о том, что отступное по Соглашению предоставлено не было, Комитет не получил право требования задолженности с ОАО ННГК «Саханефтегаз» и, следовательно, не утратил право требования дебиторской задолженности с Министерства, изначально имевшееся у Комитета. Следовательно, суд приходит к выводу о том, что Комитет правомерно продолжал учитывать непогашенную дебиторскую задолженность Министерства и после подписания Соглашения. Более того, суд учитывает положения пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» (действовавшего в момент подписания Соглашения) о том, что все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами, эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. В силу пункта 1 статьи 10 указанного Закона регистры бухгалтерского учета предназначены для систематизации и накопления информации, содержащейся в принятых к учету первичных документах, для отражения на счетах бухгалтерского учета и в бухгалтерской отчетности. В соответствии со статьей 313 НК РФ
