целесообразности. Передача векселей носила формальный характер, отражена только актами. Между тем, АО «ББ Компани» указывало, что сумма, полученная должником на основании соглашения от 19.04.2016г. о расторжении договора инвестирования, превышала рыночную стоимость объекта незавершенногостроительства. Строительство осуществлялось на части земельного участка, находящегося во владении ответчика 1 на основании договора субаренды № 1 от 07.10.2014г., находящегося в собственности Калининградской области. Инвестиционный объект должен быть введен в эксплуатацию не позднее 01.10.2015г. Поскольку в установленный инвестиционным соглашением срок не был введен объект, со стороны Правительства Калининградской области начали поступать претензии о нарушении сроков завершения строительства. Имелся реальный риск расторжения договора субаренды № 1 от 07.10.2014г. и изъятия земельного участка. Для расчетов с должником и продолжения строительства Объекта инвестирования ответчик 1 заключил целевые кредитные договоры с ПАО «Ак Барс» Банк: договор на открытие кредитной линии под лимит выдачи для финансирования инвестиционных проектов <***> от 21.07.2016г. на сумму 1020824479 руб. под 16% годовых, кредитный договор на
Участвуя в проработке сделки, ФИО22 взаимодействовал только с ответчиком ФИО11 и одним из ответчиков ФИО23 (не помнит, с кем именно). Как указал данный свидетель, в расчет общих взаимных предоставлений по сделке принимались как стоимость по договору передачи права аренды, так и размер инвестиций, связанный с объектами незавершенногостроительства, общий размер затрат являлся для общества «Гринфлайт» рентабельным. При приобретении прав на земельный участок обществу «Гринфлайт» также были переданы технические условия на подключение к сетям. Кроме этого, ФИО22 пояснил, что на первоначальном этапе условно-разрешенный вид использования земельного участка позволял строительство домов высотой до 8 этажей, однако впоследствии соответствующее согласование Управления Роспотребнадзора по Челябинской области получено не было, что явилось причиной невозможности строительства и расторженияинвестиционныхдоговоров с последующей новацией. Демонтаж объектов незавершенного строительства, как указал ФИО22, происходил зимой 2013 года силами дочерней организации ООО «ПромСтрой». Приговором Центрального районного суда г. Челябинска от 11-12 апреля 2018 года наряду с множеством иных эпизодов действия
что в случае, если к указанным в п. 5.1. срокам, результат инвестиционной деятельности по конкретному этапу строительства создан не будет, и соглашением сторон срок осуществления проекта не продлен, то стороны: 1. Расторгают по взаимному согласию договор подряда на строительство объекта инвестиционной деятельности; 2. Составляют акт приема- передачи Заказчиком-Застройщиком Инвестору-Подрядчику результат 2-го этапа строительства Объекта инвестиционной деятельности; 3. Регистрируют право собственности на 2-й этап строительства в незавершенномстроительством Объекте инвестиционной деятельности. 01 ноября 2010 года МУП «УЗСПТС» (Заказчик-Застройщик) и ЗАО «ФСК» (Инвестор-Подрядчик) подписали Соглашение о расторжении договора подряда № 1/09-П от 12 мая 2009, а также Акт приема-передачи объекта незавершенного строительства по инвестиционномудоговору № 1/09-И от 12 мая 2009 (2-й этап строительства Объекта), для дальнейшей регистрации права собственности на указанный объект за ЗАО «ФСК». Как следует из материалов дела, ЗАО «ФСК» обратилось в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по НСО с заявлением о регистрации права собственности
требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. Поскольку на момент заключения соглашения о расторжении инвестиционного договора предпринимателем уже была исполнена обязанность по передаче инвестиционного вклада в виде объектов незавершенногостроительства, их возврат не был предусмотрен указанным соглашением, а также договором от 06.12.2013 № 01/05-13 об инвестиционной деятельности, апелляционный суд приходит к выводу, что обязательство заявителя в рамках инвестиционного договора уже было прекращено надлежащим исполнением. При этом при расторжении договора на стадии до его исполнения застройщиком у последнего прекратилась обязанность по передаче объекта инвестирования, однако, возникла обязанность компенсировать инвестору его инвестиционный вклад в денежной форме по цене, указанной в расторгнутом договоре , то есть в размере 26 796 000 рублей. При этом, как следует из пункта 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено договором. В данном случае
487 ГК РФ, в соответствии с которым в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок, покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом. Между тем судами не дана оценка доводам ответчика об исполнении своих обязательств в рамках сложившихся правоотношений, в том числе обязательств по передаче имущества обществу; объект незавершенногостроительства передан истцу по акту от 01.11.2010, стороны пришли к соглашению о расторжении договора подряда в соответствии с пунктом 5.2. инвестиционногодоговора , об отсутствии претензий по исполнению обязательств по инвестиционному договору и договору подряда; не дана оценка возражениям предприятия в части зачета взаимных требований со ссылкой на отсутствие документов, подтверждающих встречные требования общества, срок которых наступил, учитывая наличие расхождений в материалах дела в отношении объема и стоимости выполненных работ. Удовлетворяя требования о взыскании убытков в виде упущенной выгоды суды не обосновали наличие
не установлено законом или соглашением сторон. Исходя из данных положений Гражданского кодекса Российской Федерации прекращение договора влечет лишь прекращение неисполненных обязательств. Поскольку на момент заключения соглашения о расторжении инвестиционного договора предпринимателем уже была исполнена обязанность по передаче инвестиционного вклада в виде объектов незавершенногостроительства, их возврат не был предусмотрен указанным соглашением, а также договором от ДД.ММ.ГГГГ № об инвестиционной деятельности, апелляционный суд приходит к выводу, что обязательство заявителя в рамках инвестиционного договора уже было прекращено надлежащим исполнением. При этом при расторжении договора на стадии до его исполнения застройщиком у последнего прекратилась обязанность по передаче объекта инвестирования, однако, возникла обязанность компенсировать инвестору его инвестиционный вклад в денежной форме по цене, указанной в расторгнутом договоре , то есть в размере 26 796 000 рублей. При этом, как следует из пункта 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено договором. В данном случае
том 3). 25 декабря 2013 года между КУИиЗО и ООО «Энергостроительная компания» на основании п. 11.2 инвестиционного договора подписано соглашение № 3 о расторжении инвестиционного договора от 09 апреля 2010 года (л.д. 23 том 1). В этот же день подписан акт приема- передачи спорного объекта незавершенногостроительства (л.д. 22 том 1). 25 декабря 2013 года между ООО «Энергостроительная компания» (Цедент) и И.А.Ф. (Цессионарий) заключен договор уступки права требования, по условиям которого Цедент уступил Цессионарию права требования долга - фактических затрат, стоимости выполненных работ и затраченных материалов в сумме **** руб., возникшее из инвестиционного договора № **** от 09 апреля 2010 года, соглашения №3 о расторженииинвестиционногодоговора от 25 декабря 2013 года (л.д. 27 том 1). **** года И.А.Ф. умер (л.д. 36 том 1). Наследником, принявшим наследство после смерти И.А.Ф., является его супруга - ФИО1, которой 26 декабря 2014 года нотариусом выданы свидетельства о праве на наследство по закону