182-211). Таким образом, оценивая имеющиеся в материалах дела доказательства в соответствии с требованиями статей 56, 67 и 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и учитывая, что ответчиком не предоставлено доказательств, опровергающих выводы эксперта, то руководствуясь указанными ранее нормами материального права, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований ФИО1 в части признания недействительным договора об обязательном пенсионном страховании № от (дата), поскольку данный договор истцом не подписывался, отсутствовало его волеизъявление на переход в другой НПФ и передачу пенсионных накоплений, что подтверждается заключением эксперта. Соответственно, ответчиком НПФ «Будущее» нарушено право истца на распоряжение средствами пенсионных накоплений, а также на выбор истцом пенсионного фонда, с которым он, как застрахованное лицо, желал бы заключить договор обязательного пенсионного страхования. Учитывая, что в данном случае у суда имеются основания для удовлетворения требований истца о признании недействительным договора об обязательном пенсионном страховании № от (дата), следовательно, правовым последствием признания оспоримого договора недействительным, применительно к
159 УК РФ, в отношении неустановленных лиц. Вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ ответчиком не представлены какие-либо допустимые достоверные доказательства, свидетельствующие о выражении ФИО1 воли на досрочный переход из Пенсионного фонда РФ в другой фонд и заключение договора об обязательном пенсионном страховании с АО НПФ «Будущее», либо об одобрении истцом сделки, заключенной неустановленными лицами от ее имени. Материалы дела таких доказательств не содержат. Таким образом, доказательства, свидетельствующие о выражении ФИО1 воли на досрочный переход в другой НПФ , заключение договора об обязательном пенсионном страховании с АО «НПФ Будущее», либо об одобрении истцом сделки, заключенной неустановленным лицом от ее имени, материалы дела не содержат. Оценив исследованные доказательства в их совокупности, руководствуясь положениями приведенных выше положений законодательства, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных прокурором требований о признании недействительным договора об обязательном пенсионном страховании с АО «НПФ Будущее», поскольку в ходе разбирательства дела нашел подтверждение тот факт, что ФИО1 не выражала свое
права на чужое имущество, путем обмана, изготовили от имени застрахованного лица – ФИО2, фиктивные документы, а именно: заявление о досрочном переходе застрахованного лица из Пенсионного фонда РФ в негосударственный пенсионный фонд – АО НПФ «Будущее»; договор об обязательном пенсионном страховании №... от **.**.**, заключенный между ФИО2 и АО НПФ «Будущее», при этом подделав подписи в вышеуказанных документах от имени застрахованного лица - ФИО2 Таким образом, доказательства, свидетельствующие о выражении ФИО2 воли на досрочный переход в другой НПФ , заключение договора об обязательном пенсионном страховании с АО «НПФ Будущее», либо об одобрении истцом сделки, заключенной неустановленным лицом от ее имени, материалы дела не содержат. Оценив исследованные доказательства в их совокупности, руководствуясь положениями приведенных выше положений законодательства, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных прокурором требований о признании недействительным договора об обязательном пенсионном страховании с АО «НПФ Будущее», поскольку в ходе разбирательства дела нашел подтверждение тот факт, что ФИО2 не выражала свое
Таким образом, оценивая имеющиеся в материалах дела доказательства в соответствии с требованиями статей 56, 67 и 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что ответчиком не предоставлено доказательств, опровергающих вывода эксперта, руководствуясь указанными ранее нормами материального права, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца в части признания недействительным договора об обязательном пенсионном страховании № от (дата), поскольку данный договор истцом ФИО1 не подписывался, то есть отсутствовало волеизъявление истца на переход в другой НПФ и передачу пенсионных накоплений, что подтверждается заключением эксперта и, соответственно, ответчиком НПФ «Будущее» нарушено право истца на распоряжение средствами пенсионных накоплений, а также на выбор истцом пенсионного фонда, с которым она, как застрахованное лицо, желала бы заключить договор обязательного пенсионного страхования. Учитывая, что в данном случае суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца о признании недействительным договора об обязательном пенсионном страховании № от (дата), следовательно, правовым последствием признания оспоримого
Таким образом, оценивая имеющиеся в материалах дела доказательства в соответствии с требованиями статей 56, 67 и 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что ответчиком не предоставлено доказательств, опровергающих вывода эксперта, руководствуясь указанными ранее нормами материального права, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца в части признания недействительным договора об обязательном пенсионном страховании № от (дата), поскольку данный договор истцом ФИО1 не подписывался, то есть отсутствовало волеизъявление истца на переход в другой НПФ и передачу пенсионных накоплений, что подтверждается заключением эксперта и, соответственно, ответчиком НПФ «Будущее» нарушено право истца на распоряжение средствами пенсионных накоплений, а также на выбор истцом пенсионного фонда, с которым она, как застрахованное лицо, желала бы заключить договор обязательного пенсионного страхования. Учитывая, что в данном случае суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца о признании недействительным договора об обязательном пенсионном страховании № от (дата), следовательно, правовым последствием признания оспоримого
