законом сделок, в том числе договоров купли-продажи, поставки товаров, аренды, оказания услуг, дополнительных соглашений к ним, соглашений о расторжении договоров, с правом подписания уведомлений о расторжении договоров в одностороннем порядке, производить оплату по заключенным сделкам, подписывать акты выполненных работ, счета-фактуры, акты сверки и другие необходимые документы, получать и передавать от имени общества товарно-материальные ценности, составлять, вносить изменения и утверждать штатное расписание общества, принимать на работу и увольнять с работы работников общества, заключать с работниками трудовые договоры, применять к ним меры поощрения и налагать на них взыскания в соответствии действующим трудовым законодательством, издавать приказы и распоряжения, касающиеся деятельности общества, привлекать граждан для выполнения отдельных работ на основе гражданско-правовых договоров. Применены последствия ничтожной сделки путем признания отсутствия полномочий у ФИО2 на совершение действий от имени общества по этой доверенности в указанной части. Признана недействительной (ничтожной) доверенность от 29.03.2018, выданная ФИО3 от имени общества генеральным директором ФИО7, удостоверенная нотариусом и зарегистрированная в
проценты за пользование чужими денежными средствами - 7, 57 рублей за период с 13.05.2008 г. по 09.07.2008 г. Решением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 22 октября 2008 года заявленные истцом требования были удовлетворены. Ответчик, ссылаясь на подписание иска неуполномоченным лицом, обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой. Как следует из отзыва на апелляционную жалобу, истец доводы, положенные ответчиком в обоснование жалобы, отклоняет, ссылаясь на издание генеральным директором ЗАО «Сталепромышленная компания» приказа №325 «О делегировании полномочий». Данным приказом ФИО3 были делегированы полномочия по подписанию приказов по основной деятельности ЗАО «СПК», а так же по подписанию доверенностей, выдаваемых работником ЗАО «СПК» и иным уполномоченным лицам. ФИО3, по мнению истца, имела полномочия на выдачу доверенности сотруднику ЗАО «СПК» ФИО4, а он, в свою очередь, на подписание искового заявления. Представители сторон в суд не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены в установленном порядке, что подтверждается почтовыми уведомлениями №70640, №70641. Истец заявил
инстанции отмечает, что имеющиеся в материалах дела товарные накладные заверены разными печатями ООО «Глоб СМС, Рус». Конкретных доводов о фальсификации печатей общества на товарных накладных ответчиком не приведено. Оценив имеющиеся в материалах дела документы, в том числе не оспариваемые ответчиком, суд исходит из того, что заверение документов разными печатями являлось обычной практикой со стороны ответчика. Доводы ответчика о том, что в пользовании работников, уполномоченных на подписание накладных, имелось только печать «для документов», опровергнуты содержанием представленных им накладных. Ссылка на использование в приказе и доверенности эмблемы, не являющейся эмблемой ответчика, не принимается во внимание. Ответчик, ссылаясь на подписание накладных неуполномоченным лицом, также не привел доводов и доказательств принятия мер к установлению обстоятельств подписания оспариваемых товарных накладных ФИО1 (в частности, проведения служебной проверки, обращения в правоохранительные органы). При этом доверенности на приемку товара, выданные сотрудникам блока питания, которые, по утверждению ответчика, уполномочены на приемку товара, в материалах дела отсутствуют. При этом
и №7. В качестве доказательств реальности сделки судом приняты акты о выполнении работ, подписанные уполномоченным лицом. Акты выполненных работ от имени ООО «Гарант +» не были подписаны органом управления. Вывод суда о том, что подписание соглашения о расторжении договора свидетельствует об одобрении сделки, не соответствует нормам материального права. Прекращение действия спорного договора является самозащитой. Спорный договор подписан неправомочным лицом, содержит ссылки на несуществующие документы (приказ от 30.05.2014 №10), предмет срок договора совпадает с предметом и сроком иных договоров, заключенных уполномоченным представителем истца, которые исполняются до сих пор. Следовательно, по мнению подателя апелляционной жалобы, договор обладает всеми признаками мнимой сделки. В отзыве на апелляционную жалобу ООО «ЖЭК» возражало против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что спорная доверенность не была выдана в порядке передоверия. ФИО5 является не только директором, но и единственным учредителем истца. Представленные акты о выполнении услуг свидетельствуют, что стороны договора относились к ним как к актам, подписанным в ходе
скреплены печатью организации. На основании изложенного, исходя из буквального толкования условий доверенности от 10.07.2014 (т. 6, л.д. 26), с учетом положений ст. 182, 185 ГК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции полагает правильными выводы суда первой инстанции о наличии у ФИО8 полномочий на подписание спорных дополнительных соглашений от 27.03.2017, актов по форме №КС-2, справок по форме №КС-3. Ссылка ответчика на Положение о порядке заключения и исполнения договоров, утвержденное директором общества 01.03.2013 (т. 6, л.д. 3-9), согласно которого договоры и положения к ним от имени общества подписывает директор и заверяет фирменной печатью общества, не принимается судебной коллегией в силу приказа №3-2017 от 23.03.2017 и выдачи директором ответчика нотариальной доверенности от 10.07.2014. Любое изменение или дополнение настоящего договора считается действительным, если оно подтверждено сторонами в письменной форме в виде дополнительного соглашения или протокола, являющегося неотъемлемой частью настоящего договора (п. 11.1 договора). Данное условие договора реализовано сторонами, оспариваемые дополнительные соглашения от 27.03.2017 к
