Полная материальная ответственность работника понятие - гражданское законодательство и судебные прецеденты

системной взаимосвязи следует, что бремя доказывания факта причинения работником работодателю ущерба в результате ненадлежащего исполнения трудовых обязанностей лежит на работодателе. При недоказанности работодателем хотя бы одного из перечисленных обстоятельств материальная ответственность работника исключается. В обоснование удержаний из премиальной части зарплаты работника в качестве возмещения ущерба работодателю работодатель представил постановления об административных правонарушениях, но не опроверг доводы работника о том, что последний уточнял наличие пропуска, разрешавшего проезд по МКАД, получив информацию о наличии, осуществил проезд. Учитывая, что бремя доказывания лежит в данном случае на работодателе (ст.56 ГПК РФ) в силу его статуса, а не определяется общими положениями обязательственного права, а также что из анализа вышеуказанных норм трудового законодательства следует, что данное в ч. 2 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации понятие прямого действительного ущерба не является идентичным с понятием убытков, содержащимся в п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и не предусматривает обязанности работника возмещать работодателю уплаченные им суммы

правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, относятся: наличие прямого действительного ущерба; противоправность поведения причинителя ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом. То есть факт наличия прямого действительного ущерба является одним из необходимых условий наступления материальной ответственности работника. В случае недоказанности работодателем наличие указанного факта (обстоятельства) материальная ответственность работника исключается. Исходя из приведенных выше норм трудового законодательства и разъяснений Верховного Суда РФ, применительно к настоящему спору, расходы, связанные с рассмотрением гражданского дела и понесенные УФССП на возмещение судебных расходов на оплату услуг представителя, не подпадают под понятие ущерба, возникшего вследствие причинения вреда при исполнении должностных обязанностей судебного пристава-исполнителя, и не относятся к прямому действительному ущербу для работодателя, подлежащему возмещению судебным приставом-исполнителем в порядке регресса. Соответственно, такие расходы не являются прямым действительным ущербом и взысканию в порядке регресса не подлежат. Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда и основаны на неправильном толковании

из содержания указанных правовых норм в их системной взаимосвязи следует, что бремя доказывания факта причинения работником работодателю ущерба в результате ненадлежащего исполнения трудовых обязанностей лежит на работодателе. При недоказанности работодателем хотя бы одного из перечисленных обстоятельств материальная ответственность работника исключается. Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что в силу статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации административный штраф, наложенный в административном порядке на ГБОУ г. Москвы «Школа № 2127», не может квалифицироваться, как прямой действительный ущерб работодателя, поскольку представляет собой вид административной ответственности, к которой он был привлечен. Из анализа вышеуказанных норм следует, что данное в ч. 2 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации понятие прямого действительного ущерба не является идентичным с понятием убытков, содержащимся в п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и не предусматривает обязанности работника возмещать работодателю уплаченные им суммы штрафа, пеней за нарушение третьими лицами действующего