недопустимости протокола опознания потерпевшей К. обреза охотничьего ружья, изъятого у Семченкова (как того, с применением которого на нее было совершено разбойное нападение), и утверждений защиты о том, что К. опознан не тот обрез, который был изъят у Семченкова, судом тщательно исследовались: протокол изъятия обреза у Семченкова (т. 1 л.д. 201), протоколы осмотра этого обреза, признания его вещественным доказательством по делу и приобщения к делу (т. 2 л.д. 155, 179-180), протокол опознания обреза потерпевшей К.. Помимо этого , судьей в судебном заседании в отсутствие присяжных заседателей тщательно сверялись приметы обреза, указанные в перечисленных документах а также три номера, имевшиеся на обрезе, с приметами и номерами обреза охотничьего ружья, приобщенного к делу в качестве вещественного доказательства и предлагаемого государственным обвинителем к исследованию в присутствии присяжных заседателей. Проверялось соблюдение процедуры его изъятия, опечатывания, осмотра, приобщения к делу, предъявления на опознание. Анализ приведенных обстоятельств, позволил суду прийти к правильному выводу о допустимости перечисленных доказательств,
против их оглашения сторона защиты не возражала, замечаний после оглашения протоколов не имела. Осужденными, и представляющими их интересы адвокатами не заявлялось ходатайств о признании указанных доказательств недопустимыми. В то же время в деле содержатся данные о том, что председательствующим судьей проверялась допустимость доказательств, предлагаемых к исследованию в присутствии присяжных заседателей, в том числе и указанных доказательств, что отражено в протоколе судебного заседания (т. 19 л.д. 128) и не оспаривалось стороной защиты в судебном заседании. Помимо этого , из материалов дела усматривается, что контроль и запись телефонных переговоров ФИО1 с перечисленными лицами произведена на основании судебного решения от 2 февраля 2005 года. Полученные результаты оперативно-розыскной деятельности отвечают требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к доказательствам, приобщены к делу с соблюдением предписанной законом процедуры. То обстоятельство, что контроль и запись телефонных разговоров ФИО1 на основании судебного решения производилась по другому факту, не поставляет под сомнение допустимость полученных доказательств, поскольку не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона,
обстоятельств дела, при наличии не устраненных противоречий, на домыслах и предположениях самого суда. Указывает на отсутствие доказательств его вины. В отношении К он процессуальных действий не производил. Общественно опасных последствий не наступило. К обвинение не предъявлялось и утвержденный прокурором обвинительный акт ей не вручался. Показания неявившихся свидетелей П А , С и Л оглашены в нарушение требований ст.281 УПК РФ. Ссылается на то, что показания свидетелей С и С не являются доказательствами вины Отводова. Помимо этого показания С противоречат материалам дела. Л не присутствовала при проведении контрольной закупки. Указыв что утерянными паспортами П и А могли воспользоваться другие лица при проведении конт зак ерковедческой экспертизой не установлено, кем были подписаны представленные на экспертизу документы. Суд безосновательно отверг показания свидетеля П подтвердившего факт проведения контрольной закупки, а также ходатайство общественной организации МОО « инвалидов, пенсионеров, ветеранов труда и войны и Вооруженных сил о передаче Отводова на поруки. Ссылаясь на неполноту предварительного
с правовым положением кредитора, получившего контроль над деятельностью должника в обеспечительных целях. Кроме того, суд обратил внимание, что кредит предоставлен обществу «Росскат» в декабре 2018 года, то есть в период стабильного финансового состояния заемщика, что не может быть квалифицировано как компенсационное финансирование по смыслу Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020; далее – Обзор по субординации). Помимо этого , суд указал, что признаки аффилированности Банка Траст возникли по отношению к группе компаний Росскат после завершения реорганизации и присоединения Автовазбанка – 07.03.2019, то есть после выдачи кредита. При таких условиях суд пришел к выводу, что требования Банка Траст не подлежат понижению в очередности, и он вправе как и любой иной кредитор определять саморегулируемую организацию, из числа которой должен быть утвержден арбитражный управляющий. Учитывая названные обстоятельства, а также факт принятия решения о ликвидации должника,
также выставил субподрядчику требование о необходимости оплаты 1 888 403 рублей 07 копеек неустойки. Письмо от 09.11.2015 № 226-ю получено обществом «Снабэнерго» 20.11.2015, о чем свидетельствует имеющееся в материалах дела почтовое уведомление. В ответ на уведомление о расторжении договора от 03.03.2015 № 03-03/2015-СЭ субподрядчик письмом от 24.11.2015 № 8 пояснил генподрядчику о том, что фактически работы на объекте велись по мере его строительной готовности в связи с неподготовленностью площадки к датам, обозначенным в договоре. Помимо этого , общество «Снабэнерго» в своих пояснениях указывает на то, что график производства работ со стороны общества «Мегаполис» согласован не был и сторонами не подписан. Настаивая на согласованности графиков производства работ, генподрядчик представил в материалы два варианта графика производства электромонтажных работ: - подписанный со стороны субподрядчика ФИО4 с оттиском печати общества «Снабэнерго», но не утвержденный со стороны генподрядчика; - подписанный со стороны генподрядчика ФИО5 (генеральным директором), содержащий подпись ФИО4 и оттиск печати общества «Снабэнерго» в
быть приняты в качестве надлежащих и достоверных доказательств возникновения заемных обязательств, так как данные письма регулируют взаимоотношения между сторонами договора займа, в отсутствии доказательств направления этих писем в кредитную организацию, которая осуществила проводку денежных средств и, соответственно, отразившая в своих документах назначение платежа - по договору поставки. Указывает на отсутствие в материалах дела доказательств того, что платежи с назначением «оплата по договору займа» могут подвергнуться блокировке банком по причине того, что носят сомнительный характер. Помимо этого , полагает документально неподтвержденным наличие заемных правоотношений между должником и ООО «СМУ-3 Строй», отмечая, что по результатам анализа выписки по операциям на счете последнего, открытом в Акционерном обществе «Райффайзенбанк» (далее – АО «Райффайзенбанк»), за период с 01.07.2015 по 07.09.2020 и акта сверки взаимных расчетов между ООО «СМУ-3 Строй» и АО «СМУ-3» за период с 24.04.2017-30.06.2020 по договору займа от 24.04.2017, управляющим было установлено, что операции из акта сверки, совершенные в период с 24.04.2017 по
что за отопительный период 2017-2018 года население оплатило ООО «Универкомсевер 3» за отопление и горячее водоснабжение (далее – ГВС) 87,5% или 88 750 687 руб. (101 429 356,29 руб. х 87,5%), вместе с тем, в период с сентября 2017 года по 12.07.2021 должником были произведены оплаты лишь в сумме 37 975 804,05 руб., следовательно, практически 50 млн.руб. были израсходованы контролирующими должника лицами на иные цели вместо направления данных средств на оплату потребленной тепловой энергии. Помимо этого , податель жалобы настаивает на том, что признаки объективного банкротства появились у ООО «Универкомсевер 3» не позднее 10.01.2018, то есть по истечении трех месяцев с момента появления задолженности за тепловую энергию (сентябрь 2017 года), размер которой превышал 300 000 руб. Отмечает, что решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.05.2018 по делу №А60-3/2018 с ООО «Универкомсевер 3» в пользу ПАО «Т Плюс» было взыскано 5 422 985,99 руб. основного долга; в дальнейшем общий размер задолженности
