не установил имеющие значение для данного дела обстоятельства, касающиеся характера сложившихся между ФИО1 и ООО «Авторынок 1» отношений в период с 1 декабря 2016 г. по 30 сентября 2017 г. Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции вследствие неправильного применения норм материального права, определяющих понятие трудовых отношений, их отличительные признаки и особенности, пришел к ошибочному выводу о том, что истец должен доказать наличие между ним и ответчиком трудовых отношений, а истец этого не сделал. Таким образом, суд апелляционной инстанции при рассмотрении дела по апелляционной жалобе ООО «Авторынок 1» и проверке законности и обоснованности решения суда первой инстанции в результате неправильного применения норм материального права и существенного нарушения норм процессуального права не определил обстоятельства, имеющие значение для дела, не установил эти обстоятельства, не оценил в совокупности имеющиеся по делу доказательства, в связи с чем выводы суда апелляционной инстанции о возникновении между ФИО1 и ООО «Авторынок 1» гражданско- правовых, а не
имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи. Приведенные нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки и особенности, форму трудового договора и его содержание, механизмы осуществления прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судебными инстанциями применены неправильно. По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО1, возражений на них ответчика и регулирующих спорные отношения норм материального права являлись следующие обстоятельства: было ли достигнуто соглашение между ФИО1 и ООО «Терабайт Телеком» о личном выполнении ею работы по должности оператора технической поддержки; была ли ФИО1 допущена до выполнения названной работы; выполняла ли ФИО1 эту работу (трудовую функцию) в интересах, под контролем и управлением работодателя
правовыми нормами, цели и условия принятия соответствующего нормативного правового акта. При рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции установил, что в пункте 1 статьи 1351 ГК РФ не дается определение понятию «устройство». С учетом этого суд первой инстанции в системе правовых норм проанализировал вопрос о буквальном значении термина «устройство», являющемся предметом настоящего спора. При этом суд первой инстанции исходил из того, что «в целях определения заявленного объекта в качестве устройства необходимо установить критерии конструктивного единства и функциональной взаимосвязи в их совокупности. Физическое совмещение в едином корпусе нескольких устройств, объединенных для совместного использования, не является безусловно необходимым для установления конструктивного единства устройства. При этом совместное использование устройств также не является достаточным признаком для признания их совокупности новым устройством». Президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что такое толкование термина «устройство» и ранее давалось в судебной практике применительно к пункту 1 статьи 1351 ГК РФ. Так, аналогичное понимание этого термина отражено в постановлениях президиума
состоянию на 1996 год, приемо-передаточные ведомости по постановлению «Облсофпрофа» от 19.12.1997 и 05.03.1998, справка о павильоне «Уралочка», расположенном по ул. М. Горького, д. 4. С учетом вышеизложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорный объект возведен до 01.01.1995. Вместе с тем, как верно учтено судом, положения статьи 222 ГК РФ применимы к объектам капитального строительства. В силу пункта 1 статьи 130 ГК РФ понятие объекта недвижимости является правовой категорией, которая определяется совокупностью признаков и позволяет считать имущество объектом гражданских прав . В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.09.2013 № 1160/13 указано, что термин «объект капитального строительства» является специальным понятием градостроительного законодательства, поэтому он не может подменять собой правовую категорию «объект недвижимого имущества». При этом требования о государственной регистрации прав установлены только в отношении недвижимости как категории гражданского права. Вопрос о том, является ли конкретное имущество недвижимым, должен разрешаться с учетом назначения этого имущества
зарегистрировано в ЕГРП лишь в отношении тех вещей, которые, обладая признаками недвижимости, способны выступать в гражданском обороте в качестве отдельных объектов гражданских прав. Иск о признании права отсутствующим на объект, не обладающий признаками недвижимой вещи, но права на который зарегистрированы как на недвижимость, является разновидностью негаторного иска (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016). Понятие объекта недвижимости представляет собой исключительно правовую категорию, которой присуща определенная совокупность признаков, позволяющих считать имущество объектом гражданских прав . Так, в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено следующее. Согласно пункту 1 статьи 130 ГК РФ к недвижимым вещам относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе
соответственно, подменять понятие «воспроизведение объекта авторского права» понятием «доступ к информации», поскольку первое определено в ст.1270 ГК РФ и является исключительным правом на произведение, второе определено в ФЗ «Об информации» и является правом «обладателя информации» и «оператора информационной системы». Цитируя нормы ФЗ «Об информации», ГК РФ, полагает необоснованным вывод суда о том, что по смыслу закона при совершении преступлений в сфере компьютерной информации уголовно-правовой защите подлежит охраняемая законом компьютерная информация, режим использования которой установлен ее собственником или правообладателем. Автор жалобы также пишет, что объектом преступлений, предусмотренных ст.272, ст.273 УК РФ, является не программа, а информация. Ответственность за незаконные действия с объектом авторского права предусмотрена ст.146 УК РФ, следовательно, по мнению автора жалобы, в действиях по прошивке игровой приставки отсутствуют признаки составов преступлений, предусмотренных ст.272, ст.273 УК РФ. Квалификация по ст.273 УК РФ действий по использованию средств преодоления технических средств защиты авторских прав не основана на законе. Указывает, что в
