Постановление пленума верховного суда о прекращении уголовного дела - гражданское законодательство и судебные прецеденты

положениями статьи 213 УПК РФ, предприниматель согласился на прекращение уголовного преследования в связи с истечением сроков давности, не настаивал на продолжении производства по уголовному делу с постановлением оправдательного приговора в целях установления виновности (или невиновности) его в совершении инкриминируемых деяний. С указанными выводами согласился суд апелляционной инстанции. Между тем, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», с учетом требования части 2 статьи 27 УПК РФ о том, что прекращение уголовного дела или уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям не допускается, если обвиняемый против этого возражает, суд при наличии к тому оснований должен до выяснения мнения подсудимого по данному вопросу разъяснить ему юридические последствия принятия судебного решения о прекращении уголовного дела, в том числе возможность конфискации принадлежащего ему имущества, признанного вещественным доказательством, предъявления к нему гражданского иска

срока исковой давности необходимо исчислять не с момента заключения сделки, а с момента вынесения Моздокским районным судом постановления о прекращении уголовного дела, то есть с 28.03.2017. В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 года № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации и составляет один год. Таким образом, срок исковой давности по оспариванию указанных выше договоров истек 28.03.2018, тогда как заявление истцом подано 04.06.2018. Что касается ссылок истца на постановление от 28.03.2017 о прекращении уголовного дела в отношении бывшего председателя СПК колхоз «Украина» ФИО5, ответчик указал, что судом не дана оценка данному протоколу общего собрания. В уголовном деле не были исследованы оригиналы документов, а только копии

установленном статьями 123 -125 УПК РФ. Приведенные в заявлении доводы о необходимости снятия указанного ареста со ссылкой на п. 13,14 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 №59, не могут быть учтены. В настоящее время судами сформирована иная практика (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 09.01.2018 по делу N А56-10475/2017, определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2018 N 307-КГ18-1564; постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.06.2018 по делу N А41-53993/2017, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.10.2018 N 305-КГ18-15797, Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.07.2021 N Ф08-5431/2021 по делу N А32-44352/2020, определение Верховного Суда РФ от 08.09.2020 N 307-ЭС20-10234 по делу N А26-8284/2019). Так, в определении Верховного Суда РФ от 08.09.2020 N 307-ЭС20-10234 по делу N А26-8284/2019 сформирована позиция, что регистрирующий орган может осуществить регистрацию прекращения ареста, наложенного по уголовному делу, только имея доказательства снятия ареста в порядке, предусмотренном статьей 115.1 УПК РФ. Действия регистрирующего органа по сохранению ареста, наложенного