назначить предусмотренные их санкциями наказания: административный штраф (часть 6 статьи 3.5), административный арест (часть 2 статьи 3.9) или обязательные работы (часть 3 статьи 3.13), поскольку к указанной категории лиц не применяются данные виды наказаний (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих»). Применительно же к рассматриваемой категории дел действующее законодательство каких-либо исключений для применения конфискации к юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям не предусматривает. Как уже отмечалось, санкция части 2 статьи 14.17.1 КоАП Российской Федерации предусматривает обязательное (безальтернативное) назначениедополнительногонаказания в виде конфискации алкогольной продукции. Следовательно, исходя из требований части 3 статьи 3.3, части 1 статьи 4.1 и части 2 статьи 14.17.1 КоАП Российской Федерации, у суда первой инстанции при привлечении предпринимателя ФИО1 к административной ответственности не имелось законных оснований для неприменения обязательного дополнительного наказания в виде конфискации алкогольной продукции.
назначить предусмотренные их санкциями наказания: административный штраф (часть 6 статьи 3.5), административный арест (часть 2 статьи 3.9) или обязательные работы (часть 3 статьи 3.13), поскольку к указанной категории лиц не применяются данные виды наказаний (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих»). Применительно же к рассматриваемой категории дел действующее законодательство каких-либо исключений для применения конфискации к юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям не предусматривает. Как уже отмечалось, санкция части 2 статьи 14.17.1 КоАП Российской Федерации предусматривает обязательное (безальтернативное) назначениедополнительногонаказания в виде конфискации алкогольной продукции. Следовательно, исходя из требований части 3 статьи 3.3, части 1 статьи 4.1 и части 2 статьи 14.17.1 КоАП Российской Федерации, у суда первой инстанции при привлечении предпринимателя ФИО1 к административной ответственности не имелось законных оснований для неприменения обязательного дополнительного наказания в виде конфискации алкогольной продукции.
июня 2004 года № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях», принял решение изъять алкогольную продукцию в количестве 5 бутылок, указав в мотивировочной части решения на необходимость ее уничтожения в установленном порядке. В настоящее время такой порядок определен Правилами уничтожения по решению суда изъятых или конфискованных этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, указанных в подпунктах 1-3 пункта 1 статьи 25 Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции», утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.09.2015 № 1027 (далее – Правила № 1027). Суд апелляционной инстанции считает неприменение дополнительного наказания в виде конфискации спорной алкогольной продукции ошибочным, поскольку санкцией части 2 статьи 14.16 КоАП Российской Федерации прямо (безальтернативно) предусмотрено назначение не только основного административного наказания, но и дополнительногонаказания в виде конфискации алкогольной продукции. В пункте 15.2 постановления Пленума Высшего
«Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой». Суд первой инстанции исходил из того, что нарушение ответчиком условий договора и норм земельного законодательства продолжается с 2018 года. Несмотря на уведомление истца от 10.11.2020 № 06/06-04-06-20477 о необходимости устранить выявленные в ходе осмотра нарушения, ответчик доказательств устранения выявленных нарушений не представил. При этом актом осмотра от 16.06.2021 был установлен факт отсутствия на земельном участке с кадастровым номером 21:21:050101:4 работ в соответствии целями, которые были предусмотрены пунктом 1.1 договора аренды от 02.06.2003 № 104 (для намывания речного песка, разгрузки обогащенной гравийно-песчаной смеси, их хранения и строительства грузового причала). Суд первой инстанции также отклонил довод заявителя о том, что в деле нет доказательств правомерного отнесения спорного земельного участка к землям сельскохозяйственного назначения со ссылкой на то, что спорный земельный участок с 2008 года имеет категорию земель сельскохозяйственного назначения, что подтверждается выпиской из государственного кадастра. Более того, суд отметил, что ответчик 09.01.2017 заключил дополнительное соглашение
что в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ, наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью. Согласно разъяснениям, содержащимся в п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года №58 «О практикеназначения судами уголовного наказания» обращено внимание судов на то, что лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления, а также рекомендовано при назначении дополнительногонаказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью при наличии к тому оснований и с учетом обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, обсуждать вопрос о целесообразности его применения в отношении лица, для которого соответствующая деятельность связана с его единственной профессией. Вопрос о целесообразности применения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься преподавательской деятельностью, в отношении доцента кафедры ...
отметил, что данное законоположение не позволяет произвольно устанавливать в качестве правового последствия совершенного преступления лишение виновного права заниматься определенной деятельностью, поскольку напрямую связывает содержание такого правоограничения со спецификой и социальной значимостью совершенного преступления и личностью виновного, которые позволяют суду признать невозможным сохранение за ним права заниматься этой деятельностью. Более того, Пленум Верховного Суда РФ в абз. 3 п. 9 постановления от 22 декабря 2015 года № 58 «О практикеназначения судами Российской Федерации уголовного наказания» рекомендовал судам при назначении дополнительногонаказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью при наличии к тому оснований и с учетом обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, обсуждать вопрос о целесообразности его применения в отношении лица, для которого соответствующая деятельность связана с его единственной профессией. Вместе с тем, принимая решение о назначении Шимкусу С.Ю. дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов, связанные с осуществлением функций представителя власти,
