недобросовестности. Суды, помимо прочего, приняли во внимание правовую позицию, изложенную в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016 (пункт 5 раздела "Судебная коллегия по экономическим спорам", определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.08.2016 № 308-ЭС15- 6280(3)). Эта правовая позиция применима в данном споре, поскольку, во- первых, обеспечение одними и теми же залогами нескольких кредитов не противоречит законодательству; во-вторых, в правовой конструкции системы договоров между банком и обществом «Палмали» отказ кредитора от залоговых прав в отношении кредита по отдельному договору равнозначен отказу от залоговых прав по части кредита. Участие кредитора (банка) в голосовании на собрании кредиторов по вопросам, отнесенным к его компетенции, безусловно, затрагивает интересы прочих кредиторов, уменьшая относительную долю их голосов. Однако, вопреки доводам заявителя, стремление банка, отказавшегося от части залоговых прав, воспользоваться правом голосования не может оцениваться как противоправное, так как участие в принятии
от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», пришли к выводу о наличии у инспекции правовых оснований для принятия решения в оспариваемой части. Судебные инстанции исходили из доказанности налоговым органом совокупности обстоятельств, свидетельствующих о получении обществом (ранее - ОАО «Тульская энергосбытовая компания») необоснованной налоговой выгоды путем создания формального документооборота по наделению ПАО ГК «ТНС энерго» (ранее - ООО «Транснефтьсервис С») имуществом АО «ТНС энерго Тула» до налогообложения, использования гражданско- правовой конструкции (договорных отношений) в целях искусственного завышения расходов на сумму не понесенных затрат и последующего вывода денежных средств за пределы территории Российской Федерации. Суды указали, что заключение агентских договоров и договоров управления на покупку электроэнергии (мощности) не обусловлено разумными экономическими целями, поскольку покупка (продажа) электроэнергии (мощности) и ее транспортировка неразрывно связаны и являются непрерывным процессом в электроэнергетике. При этом документального подтверждения оказания предусмотренных агентским договором и договором управления услуг (выполнения работ) силами ПАО ГК «ТНС
доказательств, подтверждающих реальное оказание (выполнение) ПАО ГК «ТНС Энерго» предусмотренных договорами управления, присоединении к торговой системе оптового рынка услуг, пришел к выводу о наличии у инспекции правовых оснований для принятия решения в части доначисления налога на прибыль, соответствующих сумм пеней и штрафа. Суды исходили из доказанности налоговым органом совокупности обстоятельств, свидетельствующих о получении обществом необоснованной налоговой выгоды путем создания формального документооборота по наделению ПАО ГК «ТНС энерго» управленческими полномочиями по договору управления, использования гражданско- правовой конструкции (договорных отношений) в целях искусственного завышения расходов на сумму не понесенных затрат и последующего вывода денежных средств за пределы территории Российской Федерации. Суды указали, что заключение спорных договоров не обусловлено разумными экономическими целями, поскольку покупка (продажа) электроэнергии (мощности) и ее транспортировка неразрывно связаны и являются непрерывным процессом в электроэнергетике, следовательно, заключение договора управления на покупку электроэнергии (мощности) носит формальный характер и не обусловлено разумными экономическими целями. Затраты общества в результате заключения спорных договоров многократно
оформлена фиктивно. ФИО1 не проживает ни по месту регистрации, указанному в паспорте, ни по другим предполагаемым адресам в Волгоградской области, что помимо прочего подтверждалось банком в судах ссылкой на отчет лицензированного частного детектива. Причины переезда к новому месту жительства, названные должником, по мнению банка, не убедительны, не логичны и не подтверждаются доказательствами. Заявитель считает, что выводы судов основаны исключительно на формальных признаках места жительства должника, однако названные им обстоятельства позволяют применить к внешне безупречным правовым конструкциям нормы о злоупотреблении правом, поскольку действия должника явно направлены на обход правил об исключительной подсудности дел о банкротстве по месту нахождения должника и их действительной целью является препятствование активным действиям кредиторов. В случае выявления манипулирования территориальной подсудностью суд должен применить к недобросовестной стороне нормы, которая она пыталась обойти. Основанием для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление
обжалуемого судебного акта в связи с нарушением судом норм процессуального права: части 1 статьи 168, пункта 3 части 4 статьи 170, части 2 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Как указывает заявитель кассационной жалобы, Четвертым арбитражным апелляционным судом не выполнены указания кассационной инстанции: не определена правовая природа спорного договора аренды, не дана его юридическая квалификация, не уточнены правовые последствия подписания спорного договора балансодержателем. По мнению ТУ ФАУФИ по РБ в спорном договоре применена правовая конструкция совместного участия собственника и учреждения (балансодержателя) на стороне арендодателя, то есть имеется множественность лиц на стороне арендодателя, что не является нарушением законодательства. Кроме того, заявитель кассационной жалобы указывает, что судом апелляционной инстанции при принятии судебного акта не оценены его доводы, не определены обстоятельства, имеющие значение для дела, а также в мотивировочной части постановления не указаны законы и иные нормативно-правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии постановления. Прокурор в отзыве на кассационную жалобу отклонил доводы,
кредитор и поручитель становятся созалогодержателями, имеющими равные права на удовлетворение своих требований из стоимости заложенного имущества. При этом в абзаце втором пункта 30 Постановления от 12.07.2012 №42 указано, что судам необходимо принимать во внимание обеспечительный характер обязательства поручителя. Поэтому поручитель не может осуществить перешедшее к нему право во вред кредитору, получившему лишь частичное исполнение (например, препятствовать обращению взыскания на предмет залога и т.п.). Выработанная судебной практикой на основании п. 30 Постановления от 12.07.2012 №42 правовая конструкция наличия у основного кредитора-залогодержателя приоритета перед поручителем, исполнившим часть обязательств должника, в отношении очередности удовлетворения его требований за счет заложенного имущества должника основывается на целях заключения обеспечительных сделок и на правовом положении поручителя, который (принимая на себя риск неплатежеспособности должника) принимает и все негативные последствия недостаточности у должника имущества для исполнения обязательства перед кредитором и не может осуществлять перешедшее к нему право во вред основному кредитору, получившему лишь частичное удовлетворение, в частности, получать удовлетворение
307-ЭС18-4529 в передаче кассационной жалобы Компании для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации отказано), от 21.03.2018 по делу № А40-109432/2017, от 30.07.2018 по делу № А40-109138/2017 и от 09.08.2018 по делу № А40-146587/2017. Кроме того, судами установлено и не отрицалось представителями сторон в судебном заседании, что ответчик не был признан победителем запроса котировок. Указанное обозначает, что договор ответчиком с организатором запроса котировок не заключался, поставка товаров не осуществлялась. При этом правовая конструкция договора поставки предусматривает возможность заключения договора в отношении товара, отсутствующего у поставщика и приобретаемого поставщиком с целью последующей поставки в будущем. В случае признания ответчика победителем запроса котировок он имел возможность закупить с целью последующей реализации товар, в отношении которого действует принцип исчерпания прав (введенный в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно Компанией или его уполномоченным представителем). При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии
являться основанием для оспаривания предоставления правовой охраны такому товарному знаку в установленном порядке, но не является препятствием в защите исключительного права на товарный знак, с учетом приведенных правовых позиций высшей судебной инстанции. Что касается использования слов «эко» и «плит» в фирменном наименовании общества «Экоплит плюс», Суд по интеллектуальным правам отмечает следующее. В отношении фирменных наименований, в отличие от товарных знаков, законодательно не установлен какой-либо порядок оспаривания наименований в случае их не соответствия установленным требованиям. Правовая конструкция признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку к фирменным наименованиям не применяется. Кроме того, законодательство не содержит требование различительной способности фирменного наименования, не предусматривает запрет на включение в фирменное наименование слов, являющихся описательными. Такие элементы не могут считаться «неохраняемыми» в том смысле, который придается этому понятию в законодательстве о товарных знаках. В связи с этим не может быть отказано в защите исключительного права на фирменное наименование на том основании, что оно состоит из распространенных
заинтересованных лиц привлечены: ФИО4, ФИО5, ФИО6 Решением Арбитражного суда Красноярского края от 15 июля 2015 года заявление удовлетворено. Не согласившись с указанным судебным актом, Управление обратилось в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, в иске отказать. Управление полагает, что стороны в договоре аренды от 15.12.2009 согласовали право на односторонний отказ от исполнения договора, не указав основания для одностороннего отказа. Управление не согласно с выводом суда о том, что правовая конструкция пункта 6.3 договора аренды от 15.12.2009 не позволяет считать урегулированной процедуру одностороннего расторжения договора посредством совершения односторонней сделки. В п. 6.3 договора аренды от 15.12.2009 установлено, что в случае досрочного расторжения договора сторона, инициирующая досрочное расторжение договора, обязана уведомить об этом другую сторону не позднее, чем за три месяца. Следовательно, стороны предусмотрели возможность одностороннего отказа от договора посредством направления второй стороне уведомления об этом за три месяца, по истечении которых договор будет считаться расторгнутым.
по которому инвестор обязуется создать либо модернизировать и (или) освоить производство промышленной продукции, а другая сторона – Российская Федерация или субъект РФ обязуется осуществлять меры стимулирования деятельности в сфере промышленности. СПИК представляет собой договор с элементами гражданско-правового и преимущественно публично-правового регулирования, который порождает для инвестора специальный (льготный) режим осуществления предпринимательской деятельности. В соответствии с частью 1 статьи 16 Федерального закона № 488-ФЗ предметом СПИК является создание либо модернизация и (или) освоение производства промышленной продукции. Правовая конструкция оспариваемой нормы изложена по типу дизъюнкции, в котором разделительный союз «или» употребляется в исключительно разделительном значении, по формуле «или то, или то, или оба сразу». Принимая во внимание буквальное содержание определения СПИК, учитывая правовую природу СПИК, определение целей инвестиционного проекта (создание или модернизация или освоение новой продукции) в Порядке, отвечающих целям и задачам государственных программ субъекта РФ, является правом субъекта РФ. Таким образом, указанная норма Федерального закона № 488 позволяет публично-правовому образованию определять предмет
на Заявлении и Сертификате. Таким образом, Клиент подтвердил, что он ознакомлен с Общими условиями и принимает их в полном объеме. Также отмечаем, что при подписании договора, истцу была предоставлена исчерпывающая информации об условиях заключения и исполнения опционного договора. Истец не заявил возражений относительно предлагаемых условий договора. Истец действовал по своей воле, в своих интересах и по своему усмотрению. Истец был уведомлен, что при расторжении договора цена опциона возврату не подлежит, поскольку опцион- это особая правовая конструкция , где выплата производится не за услугу, а за предъявление права требовать исполнения определенных действий при определенных обстоятельствах. Доказательств иного истцом не представлено. Таким образом, исходя из принципа разумности участников гражданского оборота, истец добровольно принял решение о заключении договора. Важно отметить, что при подписании договора истец получил скидку по процентной ставке по кредитному договору. Так как именно заключение опционного договора являлось условием для получения истцом скидки. Поэтому расторжение договора с Ответчиком приведет к нарушению
