апелляционной жалобы апеллянт указывает на отсутствие доказательств факта принадлежности истцу или ФИО2 авторского права на фотографические произведения. Апеллянт отмечает, что фотоснимок был использован ответчиком правомерно, так как при публикации фотоснимка была сделана ссылка на источник заимствования с соблюдением требований нормы пункта 5 части 1 статьи 1274 Гражданского Кодекса Российской Федерации. Также в апелляционной жалобе ответчик указывает, что спорное фотографическое произведение генерировалось из одного файла и для размещения одной статьи. По мнению заявителя апелляционной жалобы, предварительный просмотр из разных поисковых систем нельзя назвать самостоятельным фактом размещения фотографии и признать виновными действиями ответчика, так как ответчиком они не осуществлялись и генерировались автоматически поисковыми системами, вследствие чего, размер компенсации был «искусственно» завышен в 9 раз. Кроме того, заявитель апелляционной жалобы отмечает, что размер взыскиваемой судом компенсации не отвечает принципам соразмерности. От истца в материалы дела поступил отзыв в котором просит оставить обжалуемое решение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. Обжалуемый судебный
Е следует, что в ходе конфликта с С он видел, как осужденный поднял упавшие из карманов его одежды деньги и вышел из магазина. На этих показаниях потерпевший настаивал и при опознании Новохатского. Суд проверил доводы защиты о нарушениях закона при проведении данного следственного действия, обоснованно указав, что до совершения преступления Е не был знаком с Новохатским; опознал осужденного по росту, цвету волос, чертам лица и характерным движениям тела, о чем ранее был допрошен. Поэтому предварительный просмотр Е видеозаписи из магазина, где ФИО1 зафиксирован в иной одежде, чем при опознании, не мог повлиять на правильность показаний потерпевшего о конкретных данных, по которым он опознает осужденного. Из фототаблицы к протоколу опознания видно, что внешность статистов соответствует предъявляемым к ним требованиям, изложенным в ст. 193 УПК РФ. Потерпевший предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Свидетель О не только подтвердила показания Е, но и уточнила, что ФИО1 открыто похитив купюру достоинством
разбирательства, и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре, в том числе: показаниями самой Д., подтвердившей, что на момент подачи заявления о субсидии, у нее в собственности имелась квартира по адресу: г.Москва, *, но она в ней не проживала; показаниями представителя потерпевшего П1. об обстоятельствах получения Д. субсидии; показаниями свидетелей Б1., Л., Б2., А. о процедуре получения субсидии; показаниями свидетелей С1., Е. о том, что Д. с матерью приезжали на предварительный просмотр квартиры по адресу: г.Москва, *, при этом они обе поясняли, что приехали издалека и покупают квартиру для Д., впоследствии Д. совершила сделку купли-продажи данной квартиры, действуя от своего имени; показаниями свидетелей К1. и К2. о том, что в кв.* * в г.Москве постоянно проживала Д. и П., соседи воспринимали их как семью; показаниями свидетеля сотрудника ФСБ РФ об обстоятельствах получения ими информации о совершенном Д. преступлении и проводимых проверок, в ходе которых был допрошен
