на должность генерального директора и члена правления, которые должны быть представлены акционерам. Рекомендуется также предоставлять акционерам информацию об отказе кандидата раскрыть требуемые сведения. 2.2.2. В договор с генеральным директором и членами правления рекомендуется включать максимально подробный перечень прав и обязанностей этих лиц. В договоре рекомендуется, среди прочего, закрепить основания прекращения договора, а также обязанность данного лица заблаговременно уведомлять общество об увольнении по собственному желанию, процедуру передачи дел вновь назначаемому генеральному директору (члену правления), обязанность не разглашать конфиденциальную и инсайдерскую информацию во время работы в обществе и после увольнения, возможность занятия должностей в иных организациях в период исполненияобязанностейгенеральногодиректора (члена правления) общества. 3. Обязанности исполнительных органов 3.1. Генеральный директор (управляющая организация, управляющий) и члены правления должны разумно и добросовестно действовать в интересах общества. 3.1.1. Законодательство требует, чтобы генеральный директор (управляющая организация, управляющий) и члены правления при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей действовали в интересах общества добросовестно и
признаку неплатежеспособности согласно статье 2 Закона о банкротстве. Кроме того, соглашение от 21.07.2010 подписано от имени ООО «Регион» его руководителем ФИО8 (и.о. генерального директора). Довод конкурсного управляющего о том, что у ФИО8 отсутствовали такие полномочия опровергается представленными в материалы дела приказом от 15.07.2010 №114 о вступлении с 16.07.2010 в должность и.о. генерального директора ООО «Регион» ФИО8 на основании решения собрания участников (протокол №5 от 15.07.2010), копией трудовой книжки ФИО4, содержащей запись о прекращении исполнения обязанностей генерального директора ФИО4 с 16.07.2010. Доказательств в подтверждение того, что указанное соглашение подписано по указанию ответчиков ФИО2 и ФИО3 материалы дела не содержат. В связи с изложенным, доказательств того, что неспособность удовлетворить требования кредиторов является прямым следствием заключения и исполнения должником соответствующих договоров, в деле не имеется. Тот факт, что у должника в ходе конкурсного производства не обнаружено имущество, достаточное для погашения имеющейся задолженности, не может рассматриваться, в отсутствие надлежащих доказательств, как следствие неправомерных
виде восстановления права собственности должника на указанное жилое помещение. Определением от 20.07.2018 в удовлетворения заявления отказано. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2018 определение от 20.07.2018 отменено, признан недействительным договор дарения от 03.04.2015 и применены последствия недействительности сделки. В кассационной жалобе ФИО6 просит отменить постановление 03.10.2018, оставить в силе определение от 20.07.2018. Податель жалобы ссылается на то, что ФИО5 не является акционером акционерного общества «Театрально-декорационные мастерские» (далее - АО «ТДМ») с момента прекращения исполнения обязанностей генерального директора общества в 2012 году. ФИО6 обращает внимание на то, что на момент заключения договора дарения у ФИО5 и АО «ТДМ» отсутствовали просроченные обязательства по кредитным договорам. В отзыве, поступившем в суд 30.11.2018 в электронном виде, должник поддержал доводы кассационной жалобы. Финансовый управляющий ФИО1 в отзыве, поступившем в суд в электронном виде, возражает против удовлетворения кассационной жалобы. В судебном заседании представители ФИО3 и ФИО5 поддержали доводы жалобы, а представитель финансового управляющего возражал против
(банкротом), не представлено доказательств неплатежеспособности указанной организации и наличия размера кредиторской задолженности в размере, превышающем 300 000 рублей, в удовлетворении исковых требований ПАО «Костромская сбытовая компания» должно быть отказано. При этом суд учитывает и принятое арбитражным судом Костромской области решение от 19 сентября 2016 года, согласно которого ООО «Водоканал» помимо указанной задолженности имел задолженность перед ПАО «Костромская сбытовая компания» за период с 01.02.2016г. по 31.03.2016г., однако считает, что ФИО2 в связи с прекращением исполнения обязанностей генерального директора ООО «Водоканал» с <дата> был лишен возможности обращения в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом). Доводы представителя истца ПАО «Костромская сбытовая компания» по доверенности ФИО1, высказанные в поддержание заявленных исковых требований, суд не принимает, поскольку они не соответствуют обстоятельствам, установленным судом и противоречат требованиям действующего законодательства о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд Р Е Ш И Л: В удовлетворении
имущества. При этом данный кредитный договор был подписан ФИО1 от имени ООО «Восток» по распоряжению ФИО Кроме того, ФИО1 выступила поручителем по указанному выше кредитному договору. Она не обладала достаточными знаниями относительно ООО «Восток», наличия необходимости заемных средств, поскольку выступала номинальным руководителем юридического лица. ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с решением № единственного участника ООО «Восток» полномочия ФИО1 прекращены досрочно, на должность генерального директора назначен ФИО Полагает, что договор поручительства № расторгнут с момента прекращенияисполненияобязанностейгенеральногодиректора ООО «Восток». Кроме того, истец по встречному иску указывает, что договор уступки права требования (цессии) № от ДД.ММ.ГГГГ заключен между АО «ВЛАДБИЗНЕСБАНК» и ООО «Монострой» уже после введения в отношении ООО «Восток» процедуры наблюдения. Требования ООО «Монострой» включены в реестр требований кредиторов ООО «Восток» в рамках дела о банкротстве. Требования же к ФИО1 длительное время не предъявлялись. В судебное заседание представитель истца (ответчика по встречному иску) ООО «Монострой», ответчик ФИО1, представители третьих
Трудового кодекса РФ (гл.43 ТК РФ), положениями ГК РФ (ст.53 ГКРФ), другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, учредительными документами ответчика, локальными нормативными актами, трудовым договором. Вместе с тем судебная коллегия считает заслуживающим внимания указание автора жалобы на неверное толкование судом положений ст. 392 ТК РФ относительно пропуска истцом трехмесячного срока обращения в суд с требованием о взыскании компенсации при прекращении исполнения обязанностей генерального директора , поскольку в соответствии с ч.2 ст. 392 ТК РФ, за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении, включая выплаты компенсационного характера. По мнению судебной коллегии, срок обращения
