ВЕРХОВНЫЙ СУДРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИОПРЕДЕЛЕНИЕ № 305-ЭС19-16128 г. Москва31 октября 2022 г. Судья Верховного Суда Российской Федерации Ксенофонтова Н.А., изучив кассационную жалобу и дополнение к жалобе Свиридова Алексея Геннадьевича (ответчика) на определение Арбитражного суда города Москвы от 01.07.2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2022 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.06.2022, принятые в деле № А40-143616/2017 о банкротстве гражданина Астахова Юрия Ивановича (должника) по заявлению финансового управляющего о признании недействительным соглашения о прекращении обязательств по кредитному договору представлением отступного от 25.05.2016 и применении последствий недействительности сделки, установила: определением Арбитражного суда города Москвы от 01.07.2021 признано недействительным соглашение о прекращении обязательств по кредитному договору представлением отступного от 25.05.2016, заключенное должником со Свиридовым А.Г., последний обязан возвратить в конкурсную массу полученное по сделке недвижимое имущество. Девятый арбитражный апелляционный суд постановлением от 24.01.2022, отменив определение от 01.07.2021 и рассмотрев спор по правилам для суда первой инстанции, признал недействительным соглашение о прекращении обязательств
Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»», совместном постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2000 № 33/14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей», принимая во внимание обстоятельства, установленные по результатам рассмотрения дела № А40-64770/2019, пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска. Судебные инстанции исходили из прекращенияобязательства по кредитномудоговору в соответствии со статьей 409 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с передачей банку векселей по соглашению об отступном. При исследовании обстоятельств дела установлено, что соглашение об отступном является действительным; по этому соглашению банку переданы векселя (ценные бумаги), содержащие все обязательные реквизиты векселя; в рамках дела № А40-64770/2019 отсутствуют выводы о недействительности соглашения об отступном; соглашение об отступном не оспорено в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»;
обязательства и являться односторонней сделкой (например, заявление о зачете) или договором (например, предоставление и принятие отступного), так и не зависеть от воли сторон (в частности, прекращение обязательства на основании акта органа государственной власти или органа местного самоуправления). Прекращение договорного обязательства по ряду оснований может быть выражено в форме соглашения сторон и представлять собой частный случай расторжения или изменения договора (гл. 29 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако таких обстоятельств судом в настоящем случае установлено не было, как и норма права либо пункт договора, предусматривающие возможность прекращения поручительства в связи с наступлением страхового случая. С учетом приведенных положений закона и существа возникших между ФИО4 и Банком правоотношений надлежащим исполнением обязательств по заключенному ФИО4 кредитномудоговору , прекращающим обязательства, являлся возврат долга. Наступление страхового случая как основание прекращения поручительства в договоре не указано, в силу закона страховой случай также не является основанием для прекращения кредитного договора и заключенного в его обеспечение договора поручительства.
суды исходили из того, что поскольку залогодателем ФИО2. договоры страхования ответственности заемщика и (или) страхования финансового риска кредитора по договору ипотеки от 20 февраля 2015 г. не заключались, то у судебного пристава-исполнителя исходя из положений пункта 5 статьи 61 Закона об ипотеке, согласно которому допускается прекращение кредитных обязательств после оставления залогодержателем предмета ипотеки при наличии заключенного заемщиком договора страхования и только после получения залогодержателем страховой выплаты при недостаточности суммы погашения всей задолженности, не имелось правовых оснований для прекращения исполнительного производства по изложенным в нем доводам. С выводами судебных инстанций согласиться нельзя, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального и процессуального права. Кредитныйдоговор заключен между Банком с одной стороны и ФИО2. и Р. с другой стороны 20 февраля 2015 г. Согласно статье 2 Федерального закона от 23 июня 2014 г. № 169-ФЗ положения пункта 5 статьи 61 Закона об ипотеке (в редакции этого федерального закона) применяются к обеспеченным
обращении взыскания на заложенное имущество в связи с неисполнением заемщиком обеспеченного ипотекой обязательства, которое общество не удовлетворило, в связи с чем банк обратился в арбитражный суд с настоящим иском к залогодателю. АО «Рублевка» предъявило встречный иск о признании отсутствующими обременений в виде ипотек, зарегистрированных на основании договоров залога № 094-15 и № 094/1-15, в обоснование которого указало, что договор залога № 094-15 прекратился в связи с прекращением обеспеченного им обязательства – договора о предоставлении возобновляемой кредитной линии от 01.09.2015 № Мск-015в/ВКЛ-2015, а договор залога № 094/1-15 прекратился в связи с непредъявлением банком иска к залогодателю в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства заемщика по кредитному договору. Суд первой инстанции, удовлетворяя первоначальный иск, исходил из права банка – залогодержателя в связи с неисполнением должником – заемщиком обеспеченного залогом обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества путем его продажи на публичных торгах, установив начальную продажную цену в
был уведомлен о том, что он ранее был передан ФИО1 в залог Банку. В нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлены доказательства того, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества. Само по себе наличие на момент заключения договора купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) от 10.10.2015 в реестре уведомлений о залоге движимого имущества Федеральной нотариальной палаты Российской Федерации сведений об обременении автомобиля, учитывая прекращение обязательств по кредитному договору от 30.04.2014 № Ф_3721 предоставлением отступного (02.09.2015), в результате чего АО «Зернобанк» и ФИО1 должны были внести изменения в соответствующий реестр, не свидетельствует о недобросовестности ФИО2 при покупке автомобиля. Таким образом, отказывая в удовлетворении требования в части восстановления прав Банка по договору залога, суды правомерно исходили из того, что в настоящее время спорное имущество приобретено ФИО2 по возмездной сделке, расчеты по которой произведены, доказательств его осведомленности о приобретении заложенного имущества материалы дела
отказали в удовлетворении иска. Доводы заявителя о том, что выводы судов о правомерном отказе банка возвратить оригиналы свидетельств о государственной регистрации права собственности истца на заложенное имущество и совершить действия по снятию обременений противоречат вступившему в законную силу решению Яйского районного суда от 30.06.2015 по делу № 2-157/2015, суд кассационной инстанции считает несостоятельными. Так, поддерживая указанное решение суда, судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда указала на возможность снятия ипотеки, поскольку прекращение обязательств по кредитному договору установлено фактом прекращения 29.09.2014 исполнительного производства по делу № 2-322/2011 о взыскании солидарно со ФИО1 и ФИО2 задолженности по кредитному договору, а доказательства наличия взысканной в судебном порядке иной задолженности по кредитному договору банком при рассмотрении дела № 2-322/2011 не было представлено. Поскольку решение Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-15105/2015 о взыскании с предпринимателя задолженности по процентам по кредитному договору принято 08.04.2016, оно не могло быть учтено на дату принятия
ЭО/1605 поставки оборудования и договора от 01.04.2019 № А-АИ/04-2019 процентного денежного займа (в редакции дополнительного соглашения от 04.04.2019 № 1), в частности право возврата авансового платежа в размере 10 000 000 руб., а также право возврата суммы займа в размере 7 617 434 руб. 89 коп. По актам приема-передачи от 31.03.2019 и 15.04.2019 ООО «Астраком» передало ООО «Реактив» упомянутые векселя, а также соответствующую документацию в виде договоров поставки и займа. Ссылаясь на прекращение обязательств по кредитному договору ввиду их надлежащего исполнения путем предоставления в адрес ООО «Реактив» отступного, что подтверждено судебными актами по делу № А56-17039/2020, ООО «Астраком» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением, в котором просило погасить в ЕГРН записи об ипотеки принадлежащего ему недвижимого имущества, указав, что согласно положениям статьи 352 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) залог прекращается с прекращением обеспеченного залогом обязательства. В условиях несовершения кредитной организацией, не являющейся более залогодержателем указанных объектов
№00269-CL000000156864 от 09.07.2020. Согласно статье 409 ГК РФ обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества. Гражданский кодекс РФ не указывает дату заключения договора об отступном в качестве обязательного реквизита и, соответственно, не предусматривает последствий ее отсутствия. Наличие пороков оформления в соглашении об отступном (дата заключения, подпись ФИО3) в данном случае в отсутствие возражений участников сделки, в том числе банка, с учетом направленности их воли на прекращение обязательств по кредитному договору и совершения последующих действий по его исполнению не является основанием для отклонения данного доказательства в качестве подтверждения возмездности спорного договора. Поскольку в результате перехода права требования на основании договора цессии и заключения соглашения об отступном обязательство ФИО2 перед банком по уплате остатка кредита в общем размере 707 964,91 руб. прекратилось, за что должник фактически предоставил ФИО3 автомобиль стоимостью 655 000 руб., оформив это договором купли-продажи, указанные взаимоотношения сторон не могли негативно сказаться
Дело № 2-1297/2019 РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации 23 мая 2019 года Ленинский районный суд города Челябинска в составе: председательствующего судьи Пономаренко И.Е., при секретаре Балакиной А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО «Сбербанк» о признании задолженности по кредитному договору необоснованно начисленной, истребовании документа, подтверждающего прекращение обязательств по кредитному договору , компенсации морального вреда, У С Т А Н О В И Л : ФИО1 обратился с иском в суд к ПАО «Сбербанк» о признании задолженности по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 66555 руб. 74 коп. необоснованной начисленной, истребовании документа, подтверждающего прекращение обязательств по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ, компенсации морального вреда в размере 5000 руб. В обоснование иска указав, что ДД.ММ.ГГГГ.заключил кредитный договор 73552, при оформлении указанного кредита, сотрудником
процентам за период с 14.11.2012 года по 01.08.2015 год в сумме 321 973,59 руб.; - неоплаченная комиссия в сумме 23 770,79 руб. Общая сумма задолженности Заемщика перед Банком по указанному договору составляет 1 971 235 рублей 65 копейки. Кредитный договор на день вынесения решения суда расторгнут не был. Требование о досрочном возврате заемных средств, в связи с нарушением заемщиком своих обязательств было направлено на досрочное получение исполнения от должника, а не на прекращение обязательств по кредитному договору . В связи с этим после вступления в силу судебного акта об удовлетворении требования о взыскании кредита у банка сохранилась возможность предъявить к заемщику дополнительные требования, связанные с задолженностью по кредитному договору, вплоть до фактического исполнения решения суда о взыскании долга по этому договору. Акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк», через своего представителя - Мордовский региональный филиал АО «Россельхозбанк» (Далее-Банк), заключил с Обществом с ограниченной ответственностью «Б.Березниковское производство металлоизделий» кредитный договор № от
долгам наследодателя солидарно в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. В судебном заседании представитель истца, ФИО4, поддержал исковые требования в полном объеме, пояснив суду, что свои требования основывает только на ст. 1175 ГК РФ. В судебном заседании ответчик, ФИО1, представляющая интересы несовершеннолетней ФИО1, исковые требования не признала, пояснив суду, что "Дата" ФИО3, который одновременно являлся и директором ООО «БилдТрейд» - заемщиком, и поручителем по кредитному договору, скончался. Гибель поручителя ФИО3 повлекла прекращение обязательств по кредитному договору по основаниям, предусмотренным п.1 ст. 418 ГК РФ, что обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника. Поручительство это не обязательство, а один из способов его обеспечения. Обязанности поручителя могут быть наследуемым долгом, если имеется вступившее в силу решение суда о взыскании с умершего поручителя задолженности перед Банком. К наследникам переходят лишь такие долги наследодателя, которые возникли
