предоставление которого относится к числу обязательных для получения сертификата). Как установлено по делу, на момент обращения к ответчику с заявлением о выдаче государственного сертификата на материнский (семейный) капитал, у истицы ФИО1 родился только один живой ребенок – мальчик ФИО15, который соответствовал медицинским критериям рождения. Исходя из правового смысла вышеназванных положений действующего законодательства, следует, что право на материнский капитал является новым видом социального обеспечения, который не входит в сложившуюся систему социального обеспечения на основе принципов права социального обеспечения , а сам по себе закон, на положениях которого основаны исковые требования, предусматривает материальную государственную поддержку именно семей, родивших живых детей, соответствующих медицинским критериям рождения. При таких обстоятельствах, учитывая вышеуказанное законодательство, суд приходит к выводу о том, что в связи с рождением у истицы плода мужского пола, по медицинским критериям не соответствующего новорожденному, которому выдается медицинское свидетельство о рождении, и рождением на момент обращения с заявлением о выдаче сертификата на материнский (семейный) капитал
гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Согласно ст. 2 Федерального закона от 24.11.1995 № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», социальная защита инвалидов - система гарантированных государством экономических, правовых мер и мер социальной поддержки, обеспечивающих инвалидам условия для преодоления, замещения (компенсации) ограничений жизнедеятельности и направленных на создание им равных с другими гражданами возможностей участия в жизни общества. В силу ст. 9 вышеназванного Федерального закона реализация основных направлений реабилитации, абилитации инвалидов предусматривает использование инвалидами технических средств реабилитации, создание необходимых условий для беспрепятственного доступа инвалидов к объектам социальной, инженерной, транспортной инфраструктур и пользования средствами транспорта, связи и информации, а также обеспечение инвалидов и членов их семей информацией по вопросам реабилитации,
указанной сфере, законодатель субъекта Российской Федерации при изменении правового регулирования не может действовать произвольно и должен, учитывая соответствующие финансово-экономические возможности, соблюдать баланс частных интересов граждан и публичных интересов субъекта Российской Федерации, конституционные принципы справедливости, равенства, соразмерности, которые, как указывал в своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации, предполагают сохранение разумной стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм (постановления от 24 мая 2001 года №8-П, от 26 декабря 2002 года №17-П, от 29 января 2004 года №2-П и др.). Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что статья 4 Закона Республики Крым №40-ЗРК противоречит пункту 4 статьи 2-1 Федерального закона №184-ФЗ в части расширения перечня лиц, замещающих государственные должности и имеющих право на получение дополнительной социальной гарантии в виде доплаты к пенсии, а также отсутствия указания на конкретные основания, при которых на указанных лиц такая гарантия не распространяется. Данная норма Закона Республики Крым стала противоречить федеральному законодательству с
противоречат нормам федерального законодательства и направлены на соблюдение принципа социальной справедливости, согласуются с правовой природой дополнительного материального обеспечения, которое реализуется в рамках пенсионных отношений. Полагает, что оспариваемая норма является определенной и не допускает неоднозначного толкования и произвольного применения к ранее возникшему праву на выплату дополнительного материального обеспечения. Представитель административного ответчика Орловского областного Совета народных депутатов по доверенности ФИО5 в судебном заседании также возражал против удовлетворения административного искового заявления. Указал, что оспариваемые положения абзаца первого части 7 статьи 21 Закона Орловской области № 21-ОЗ (в редакции Закона Орловской области от 8 февраля 2016 года № 1914-ОЗ) были приняты для приведения законодательства Орловской области в соответствие с требованиями пункта 4 статьи 2.1 Федерального закона от 6 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и какой-либо неопределенности не содержат. Заинтересованное лицо Департамент социальной защиты, опеки и попечительства, труда и занятости Орловской
