потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме. Применительно к данной норме закона к числу ущемляющих права потребителей могут быть отнесены условия договора, возлагающие на потребителя бремя предпринимательских рисков, связанных с факторами, которые могут повлиять, к примеру, на стоимость приобретаемого товара, притом что потребитель, являясь более слабой стороной в отношениях с хозяйствующим субъектом, как правило, не имеет возможности влиять на содержание договора при его заключении. Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 3 апреля 2023 г. № 14-П по делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО4 разъяснил, что стороны по общему правилу свободны в определении цены договора и действующее законодательство допускает бизнес- модель, схожую
потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме. Применительно к данной норме закона к числу ущемляющих права потребителей могут быть отнесены условия договора, возлагающие на потребителя бремя предпринимательских рисков, связанных с факторами, которые могут повлиять, к примеру, на стоимость приобретаемого товара, притом что потребитель, являясь более слабой стороной в отношениях с хозяйствующим субъектом, как правило, не имеет возможности влиять на содержание договора при его заключении. Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 3 апреля 2023 г. № 14-11 по делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО2 разъяснил, что стороны по общему правилу свободны в определении цены договора и действующее законодательство допускает бизнес-модель, схожую с
проверки оснований заявленных Предпринимателем требований, как и ею, не раскрывающей подлинников документов первичного бухгалтерского учета по спорным обязательствам. Указано на наличие признака аффилированности обратившегося лица и контролирующего должника как родителей общего ребенка, а также, что не должник является дебитором Предпринимателя, а наоборот. ПАО «Сбербанк России» отмечены дефекты оформления тех немногих товарных накладных, представленных ИП ФИО6, которые не подтверждают передачу товара должнику, и неотносимость большинства распечаток из электронной системы учета ИП ФИО6 к заявленным основания притом, что они не могут рассматриваться как документы первичного бухгалтерского учета. Представители ИП ФИО6 письменно привели возражения относительно апелляционных жалоб, поддержали возражения в судебных заседаниях апелляционного суда, представив соглашение о сроке погашения задолженности между ИП ФИО6 и ЗАО «Пограничник» от 02.09.2015 в отношении 20183320 руб., которым установили возможность начисления пеней, вошедших в состав включенного судом в реестр требования. Указали на то, что достоверность представленных ИП ФИО6 доказательств не опровергнута, из-за значительных оборотов раскрытие других документов представляется
сделок и действий. В ситуации, когда суд признал действия арбитражного управляющего по неоспариванию сделок должника незаконными, он предрешил выводы по оценке оспариваемых кредиторами сделок по соответствующему обособленному спору, что противоречит закрепленным в статьях 8-10 АПК РФ принципам равноправия сторон, состязательности и непосредственности, а также правилам оценки доказательств, установленным статьей 71 АПК РФ. Представитель ПАО «Балтийский Банк» (он же представитель собрания кредиторов должника) возражал относительно апелляционных жалоб, считая выводы суда первой инстанции соответствующими фактическим обстоятельствам притом, что общие претензии к финансовому управляющему сводились к затягиванию формирования конкурсной массы, немотивированному отказу от способов ее формирования, в том числе за счет оспаривания сделок, неполучению финансовым управляющим ФИО3 информации о должнике из независимых источников. Отметил, что все запросы арбитражный управляющий направлял после обращения кредитора, а ответы о состоянии процедуры – после запросов. Утвержденный финансовый управляющий ФИО2 пояснил, что документация о должнике в подлинниках передана только в виде ответов на запросы правопредшественника, а все остальное,
завершить работы по благоустройству прилегающей к жилому дому <адрес> территории и предъявить дом государственной приемочной комиссии. Указанные доводы представителя ответчика подтверждаются определением Красногорского городского суда от 22.02.2013г. о принятии вышеуказанных обеспечительных мер по иску ФИО2 к ООО «Садовое кольцо Сервис», определением того же суда от 22.07.2013г. о замене указанных обеспечительных мер, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 14.10.2013г., которым определение Красногорского городского суда от 22.07.2013г. оставлено без изменения \л.д.162-165,280 притом, что как следует из содержания апелляционного определения, а также Акта от 08.07.2013г. итоговой проверки соответствия выполненных работ по строительству жилого <адрес> требованиям технических регламентов и проектной документации, на указанную дату жилой дом построен, однако благоустройство дома в полном объеме не выполнено \л.д.106,107 Таким образом, по состоянию на 08.07.2013г. жилой <адрес> как объект строительства был создан; отсутствие разрешения на ввод объекта в эксплуатацию обуславливалось невозможностью завершения работ по благоустройству прилегающей к дому территории ввиду запрета на
административном правонарушении не имелось, обстоятельства составления имеющихся в материалах дела протоколов о применении указанных мер, равно как и рапортов сотрудников ДПС, ему не известны. Обращает внимание, что имеющиеся в материалах дела видеозаписи не содержат доказательств того, что он в действительности управлял транспортным средством и меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях в его отношении были применены в установленном порядке, что он отказывался от подписей в протоколах об их применении и получения их копий, притом, что в действительности от этого он не отказывался. Указывает, что ему не был разъяснен порядок проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, предоставлено свидетельство о поверке прибора используемого в ходе его проведения или показана запись о поверке в его паспорте, не демонстрировалась целостность его клейма, притом, что сам данный прибор отсутствовал, процессуальные права, предусмотренные ст.51 Конституции РФ и ст.25.1 КоАП РФ, ему не разъяснялись. Указывает, что дело об административном правонарушении было безосновательно рассмотрено в его отсутствие,
