нужд, а департамент информатизации незаконно выдает государственные задания на осуществление бюджетным учреждением указанных полномочий и финансирует их выполнение за счет краевого бюджета. Частью 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции, о наличии признаков нарушений которой заявлено антимонопольным органом, установлено, что запрещается совмещение функций федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, иных органов власти, органов местного самоуправления и функций хозяйствующих субъектов, а также наделение хозяйствующих субъектов функциями и правами указанных органов, в том числе функциями и правами органов государственного контроля и надзора. Данная норма Закона о защите конкуренции, как обоснованно отметили судебные инстанции, носит императивный характер, доказывание факта ограничения конкуренции не требуется; фактически следует установить либо опровергнуть обстоятельство наделения хозяйствующего субъекта функциями (полномочиями) органа власти . Признавая не соответствующим части 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции наделение КГБУ «ИТЦ Приморского края» функциями (полномочиями) государственного органа (департамента информатизации) по информационно-техническому обеспечению деятельности государственных органов Приморского края, в
(бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, устранения причин и условий, способствовавших возникновению такого нарушения, а также его последствий. Поскольку предупреждение выносится при обнаружении лишь признаков правонарушения, а не его факта (часть 2 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции), то судебной проверке подлежит факт наличия таких признаков по поступившим в антимонопольный орган информации и документам как основаниям вынесения предупреждения. По мнению антимонопольного органа, в рассматриваемом деле таким признаком является принятие Правительством Республики Хакасия постановления №222, которым исключительно АО «Дирекция республиканских рынков» предоставлена возможность получения субсидии, что создает указанному обществу преимущества в виде более выгодных условий ведения хозяйственной деятельности и свидетельствует о создании дискриминационных условий и ограничении конкуренции для других организаций, осуществляющих аналогичный вид деятельности на соответствующем товарном рынке. В оспариваемом предупреждении антимонопольный орган указал на наличие в действиях правительства признаков нарушения пункта 8 части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, в силу которого органам государственной власти субъектов Российской Федерации
связи с отсутствием в действиях хозяйствующего субъекта признаков нарушения антимонопольного законодательства и такой отказ должен быть мотивирован. На этой стадии производства не устанавливаются факт нарушения антимонопольного законодательства и конкретный нарушитель. Наличие либо отсутствие нарушения антимонопольного законодательства устанавливается непосредственно в ходе рассмотрения дела, по итогам которого антимонопольным органом принимается соответствующее решение. Следовательно, в предмет судебного исследования по данному делу о признании незаконным отказа в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства подлежит включению вопрос о том, надлежащим ли образом мотивирован отказ в возбуждении дела. Если выводы антимонопольного органа об отсутствии признаков нарушения антимонопольного законодательства постановлены с нарушением законодательства о защите конкуренции и (или) недостаточно мотивированы, это может являться основанием для признания отказа в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства незаконным. Относительно законности оспариваемого решения арбитражный суд пришел к следующим выводам. Частью 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции установлен запрет федеральным органам исполнительной власти , органам государственной власти субъектов Российской Федерации,
